(Гюстав Флобер)
— Итак, виконт, теперь у нас, то есть у вас, появился флот! — капитан Нарв пребывал в крайне возбуждённом состоянии, — И вам, то есть теперь уже нам, требуется заявить о себе! Это крайне необходимый шаг.
Нахлынувшие волнение и эйфорию Нарва вполне можно было понять. Ещё буквально несколько дней назад он был капитаном среднего судна, промышлял случайными и сомнительными заработками на контрабанде, как сам утверждает, а сейчас являлся капитаном флагмана «Чёрная вдова» при поддержке собственного флота. Такой карьере любой адмирал позавидует, что уж говорить о пирате-наёмнике.
Помимо тех судов, что нас окружили в начале, в бухте острова оказалось ещё с дюжину на якоре и порядка десятка находилось в море на промысле. Честно говоря, я никак не ожидал такого размаха деятельности. В моём восприятии пиратство — это пара кораблей с лихой командой, не более. Тут же налицо был действительно полноценный флот.
— Хорошо, хорошо, — рассмеялся я, подняв руки, — Обязательно. Только давай для начала проведём перепись личного состава, затем оценим состояние, качество и количество перепавших нам материальных ценностей, поставим всё на «тёмный» баланс и только тогда пойдём на Европу.
— А?
— Говорю, давай осмотримся сперва, чтобы иметь чёткое представление, что у нас есть в распоряжении.
— А-а! Конечно, виконт. Очень мудрое решение… Эй! А ну, стоять, щукины дети! Куда вы это поволокли? — капитан умчался догонять каких-то гавриков, бросив меня и свои наполеоновские планы. Ну и хрен с ним.
Люди покойного Гнуса на удивление спокойно и где-то радостно восприняли смену власти, и даже с подозрительным рвением принялись освобождать находящихся в клетках рабов. Однако ответ оказался прост — аборигены побережья Неспокойного моря и прочих ближайших прибрежных районов жили вековыми общинами и поддерживали довольно тесные отношения.
Неудивительно, что по истечении такого значительного времени, куда ни плюнь, то попадёшь в какого-нибудь своего родственника, хрен пойми в каком колене. А родственными связями местный люд и прочие разумные прямоходящие дорожили трепетно. Что делало само существование работорговли абсурдным, как по мне.
Вот и выходило, что рано или поздно чья-нибудь родня да попадала в плен с целью продажи в рабство. И несмотря на весьма достойный заработок с работорговли, в душе местные пираты были категорически против этого, но пойти вспять не могли.
Основным сдерживающим фактором являлась кровожадность Гнуса — уходили от него только вперёд ногами. Вторым — «клеймо», отмыться от которого было не реально, а значит и идти некуда. И если деньги, в качестве «материальной помощи», с рук пирата члены семьи и родственники брали вполне охотно и не морщась, то обратно в общину уже не пускали, не говоря о родном доме.
Получается, что само по себе пиратство являлось билетом в один конец. Это поначалу, пока отравленная спермотоксикозом кровь играет в жилах, всё кажется лёгкими деньгами, пропитанными лихой романтикой. Но с возрастом, когда уже хочется где-нибудь осесть, пустить вместо якоря корни и обзавестись семьёй, пиратство становится приговором с кандалами.
Помимо сомнительной работорговли, так и не смог понять сей феномен, не менее удивительным оказалось, что Гнус являлся превосходным бойцом. Суждение крайне спорного содержания, но это подтвердил практически каждый.
Пиратский остров представлял собой достаточно укреплённую часть суши — вход в бухту был только один. Причалить к берегу с любой иной стороны было проблематично даже на лодках.
Мало того что линия побережья не имела отмелей и представляла собой крутой отвес, уходящий в глубину почти под прямым углом, так была ещё щедро утыкана острыми скалами. Даже небольшая батарея из нескольких пушек, могла напрочь перекрыть доступ в бухту любой флотилии.
Пушки… Почему их тут нет? Огнемёты соорудить ума хватило, а вот изобрести дальнобойное орудие нет? Может причина в наличии Магии? Вряд ли — наша же «Вдова» вон лупит на дальняк. То есть, на расстоянии.
Надо бы отлить парочку на пробу, да и про порох разузнать… Вот и очередной повод наведаться к Стальным бородам. Блин, и когда этим всем заниматься? И ведь не отправишь вместо себя никого — гномы, по крайней мере те, точно ни с кем другим говорить не станут. Я потёр виски.
Затем меня посетила очередная и вполне здравая мысль — а нахера мне это всё надо? В смысле флот, форт, армия и прочее? Ведь бегал же один по миру, влипал в разного рода субстанции пахучие, хорошо же было. Только отмылся и вонять перестал, как снова вляпался. Романтика!