Итак, в то беспокойное послевоенное время по примеру многих нацистских главарей Борман мог искать убежища только за океаном. И тогда, по версии, услышанной мною в Нью-Йорке, дальновидный Борман принял, на первый взгляд, парадоксальное, а, по сути, единственно верное для него решение - спрятаться там, где его никто никогда не будет искать. В еврейской среде. Для этого и была выбрана ультраортодоксальная закрытая еврейская секта Хабад, к тому времени недавно обосновавшаяся в Нью-Йорке, которая по своему мировоззрению и структуре очень близка к фашизму.
В своей книге "1999. Моя борьба" я уделил достаточно внимания особенностям иудео-нацистской идеологии и деятельности Хабада. Сейчас лишь тезисно обозначу, о чем идет речь.
С момента возникновения Хабада - секты, на которую пал выбор Бормана, - то есть с ХVIII века ею управляли Любавичские Ребе по принципу семейного наследования (Ребе - вождь, фюрер; Любавичи - селение в Украине, считающееся местом зарождения этого религиозного движения). Это единственная в иудаизме секта, построенная по такому принципу. В Нью-Йорк ее привел шестой по счету Любавичский Ребе. К 1950 году ее возглавил седьмой и последний - Менахем Мендел Шнеерсон. В годы его правления произошел небывалый экономический расцвет Хабада. С этого момента началось влияние секты на мировые, и прежде всего на американские, экономические и политические структуры власти.
По услышанной мною версии, именно в этой среде растворился "наци № 2", равно как и вверенные ему капиталы. Причем, сделать это было довольно просто: во всем мире давно и широко практикуются такие методы, как пластические операции, подмены, двойники и т. д. Внесенное же Борманом в казну секты нацистское золото и стало залогом финансовой мощи Хабада.
Нетрудно представить, что вначале эта легенда мне показалась настолько абсурдной, что я не только не придал ей значения, но и попросту забыл. Но в 1995-98 годах в США вышла серия книг собирателя документов по истории Германии Грегори Дугласа, посвященная Генриху Мюллеру. Как вы уже поняли, речь идет о легендарном шефе гестапо, так хорошо знакомом советскому зрителю по фильму "Семнадцать мгновений весны".
Из материалов, вошедших в серию Дугласа, следует, что в последние дни апреля 1945 года шеф гестапо сумел укрыться в Швейцарии, жил там почти три года под именем то ли Шварца, то ли Шварцера, затем переехал в США, сотрудничал с ЦРУ, в 1958 году вышел на пенсию, в 1982-м умер и был похоронен в Калифорнии.
Эти факты нашли подтверждение и в американской документальной ленте, которая была показана в июне 2000 года по российскому телеканалу НТВ. Авторы фильма подтверждали, что после войны, избежав даже упоминания на Нюрнбергском процессе, Мюллер обосновался в Штатах и стал в некотором роде советником президента США Трумэна: обедал с ним и давал "полезные" рекомендации в отношении политики с СССР. В Америке он жил безбедно, продавая вывезенные из Европы картины и другие ценности. Кроме того, американское правительство заплатило Мюллеру ни много, ни мало - 1 миллион долларов "за сведения конфиденциального характера", которые включали данные о резидентуре.
То, что этот человек - Мюллер, так сказать, собственной персоной, в США знали пять человек, включая президента Трумэна.
Если бы история шефа гестапо не была подтверждена документально, думаю, что я воспринял бы ее так же, как байку о Бормане. Теперь же напрашивается естественный вопрос: если Генрих Мюллер был советником американского президента, почему Мартин Борман не мог стать членом иудео-нацистской секты?
Несомненно одно: никому неизвестная ортодоксальная секта, каких в той же Америке насчитываются сотни, перебежав в США в 1940 году, уже через десяток лет становится могущественнейшим кланом, обладающим неимоверным финансовым потенциалом. При этом нельзя забывать, что из всей огромной еврейской диаспоры Соединенных Штатов миллионы евреев являются приверженцами реформаторского направления иудаизма. То есть, отдавая дань религии, люди живут полноценной жизнью, работают и по-человечески счастливы. Абсолютную противоположность реформаторам составляют ортодоксы: начиная со своей малочисленности и кончая полным погружением в фанатичное проявление религиозности. Но даже среди них особо выделяется секта Хабад, численность которой, кстати, еще в середине 90-х не превышала 20 тысяч человек.
Говоря о последствиях Второй мировой войны, сегодня более актуальным выглядит не копание в историях "исчезновений" нацистских главарей, а проблемы, возникшие уже в наши дни. Спустя 55 лет чаще всего на слуху - проблема Холокоста, на которую особенно педалируют еврейские ортодоксы.