- Вернемся к сделке, мастер-лейтенант. Вы принимаете ее условия? Два дня, голова Калешти и мы исчезаем.
Кегнит вспомнил, как Ришье упоминал про некую вещь.
- Что он забрал у вас?
- Что-то очень ценное. Практически семейную реликвию. Я вам не лгу. Эта… вещь бесконечно дорога Малиганам. И принадлежит только нам. Всегда принадлежала.
- Хорошо, Генри. Вы меня убедили. Почти. Я соглашусь на ваши условия, но у меня есть уточняющий пункт в ваш договор.
- И какой же?
Ришье посмотрел на него не играя, с интересом.
- Вы отдадите мне вампира, которого привезли с собой, - твердо сказал Джеймс Кегнит. - У него ведь нет “серебряных Джонов” не так ли?
- Это… - что хотел сказать младший Малиган, осталось неизвестным, потому что Кегнит вдруг увидел, как лицо сидящего лицом ко входу в столовую Фера вытянулось еще больше.
Затем он услышал низкое, вибрирующее рычание. От которого даже волоски на руках стали дыбом.
Похоже, это и есть та самая большая черная кошка, о которой болтала прислуга.
- Не делайте резких движений, Джеймс, - посоветовал Ришье Малиган. Сам он сидел, застыв, только губы шевелились. - Без хозяйки тварь неуправляема.
Кегнит медленно, очень осторожно повернул голову.
В проходе стояла пантера.
Странно, подумал Кегнит, все свидетели говорили, что она большая, но почему-то никто не упомянул, что она такая… красивая.
Кто бы мог подумать, что самую большую угрозу несет именно красота. Кегнит покачал головой.
Впрочем, у Зла частенько бывает прекрасная оболочка.
Глава 10
ХРАНИТЕЛЬ ТРОФЕЯ
(Кастор и Яна)
Подводу нещадно трясло.
Нет ничего удивительного, это была не карета, а обычная мужицкая телега, предназначенная для перевоза нехитрого скарба - брюквы, репы, глиняных горшков и что там еще возят селяне? Для транспортировки тяжелораненых она не годилась. Кастор ди Тулл скрипел зубами и стискивал кулаки, чтобы не сорваться и не выплеснуть накопившуюся злость на ее хозяина - простецкого вида мужичка с окладистой бородой и кроткими глазами.
Последний подобрал их прямо на дороге из жалости, а скорее из-за меча и пистолетов за поясом ди Тулла и зверского выражения лица, с которым рыцарь потребовал помощи. Он даже попытался сбежать в лес, бросив все добро, нагруженное в телегу (главным образом урожай брюквы), и ди Тулл, нуждаясь в проводнике, знающем окрестности, был вынужден показать свой амулет - серебряный круг с изображением горящего меча, пронзающего башню.
Простой люд всегда почитал и уважал экзекуторов, и такое отношение сохранилось даже здесь, во Фронтире, где рыцари Очищающего пламени, сказать по правде, особо не усердствовали. Селянин остался.
К тому времени, как они столкнулись на проселочной дороге, экзекутор протопал на своих двоих несколько миль, неся на руках потерявшую сознание Яну. Уведенная со станции лошадь, на которой он вез девушку изначально, оказалась неподкованной, с разбитыми копытами, и когда она сильно охромела, животное пришлось бросить.
Рана спутницы оказалась тяжелой - это было понятно сразу, но оставаться в опасной близости от промежуточной станции, где взбесившийся барон фон Тальк устроил бойню, не представлялось возможным. Девушка должна была выдержать этот путь или умереть.
Ночь, которую они провели в лесу, Яна пережила. Ди Тулл практически не спал, карауля дыхание девушки и с ужасом ожидая, что едва слышный хрип в любую секунду может прерваться. Кроме того, ему приходилось вполглаза следить и за новым спутником. Почитание Башни, конечно, дело хорошее, но доверять нынче никому нельзя. Селянин вполне мог под покровом темноты дать деру и выдать их первому, кто спросит.
А в том, что по следам идут и спрашивают, он не сомневался.
Утром они возобновили путь, и Яне стало сразу же заметно хуже. По мере того, как скрипучие колеса отмеривали невыносимо долгие мили, подпрыгивая на неровностях, Кастор медленно костенел в уверенности - нет никакого или. Она умрет. Он потеряет Трофей, ради которого отдали жизнь столько братьев по Ордену.
Трофей. Ему все труднее было мысленно именовать ее именно так. На повозке умирало не живое воплощение хаоса, ни предвестница Судных дней, а просто молодая девушка.
Очень молодая, совсем ребенок.
Живи он обычной жизнью, она могла бы быть его дочерью.
Проклятье! Кастор осторожно промокнул Яне лоб, выбрался из телеги и зашагал рядом. Длинная травинка металась из одного уголка его рта к другому, выдавая смятение и напряженную работу мысли. Когда дело начиналось, все выглядело так… просто. Просто обезличенная молодая женщина, которую требовалось вырвать из рук демонопоклонников и доставить магистру ван Дарену, а уж тот знает, что делать дальше.
Он всегда все знает.
Этим его в свое время и привлек Орден - понятностью, простотой и отсутствием необходимости брать на себя сложные решения. Мир для братства был окрашен в два цвета, и яркий пламень Башни прекрасно отделял правильное от неправильного. По эту сторону - люди, нуждающиеся в защите, по ту - твари, порожденные в геенне Преисподней. А меж ними, по грани света и тьмы, рыцари с факелами и мечами в руках. Воины с обожженными душами. Не паладины в блистающих доспехах, но цепные псы человечества в шипастых ошейниках.
Нет моральных дилемм, нет мук выбора, нет необходимости гнуть спину перед лордами и лавировать в хитросплетениях политики и интриг сильных мира всего. Все просто: иди и делай. Для магистра и гранд-мастеров, а также комтуров, возглавлявших отделения ордена за пределами Башни, жизнь наверняка представлялось намного сложней, но простые рыцари и их командиры, такие как ди Тулл, были счастливо избавлены от подобных трудностей.
И даже когда погибли остатки его дружины из-за предательства людей со стигмами барона фон Талька на камзолах, мир продолжал оставаться ясным, разделенным на черное и белое. Он всегда знал, что делать дальше, поскольку происходящее было очевидным. Так ведь бывает, что друзья гибнут, союзники предают, ты остаешься в меньшинстве, и тебе грозит гибель. Но при должной сноровке и удаче можно выкарабкаться даже из безнадежной ситуации. Главное ты точно знаешь - там враги, а вот тут свои. Таким образом, задача стратегически предельно проста: отбиться от одних и добраться до вторых.
Когда случилось неслыханное, и враг ворвался в Башню, привычный черно-белый мир дал трещину, но защищающая его скорлупа продолжала держаться. Ему, рыцарю-экзекутору дали задание, которое требовалось выполнить. Поражение в битве оставляло право выиграть войн, поскольку даже в случае крушения Башни братство продолжало жить: оставались еще отдельные штаб-квартиры ордена Очищающего пламени в разных городах и странах, в той же Лютеции. Невозможно представить, что кто-то обладал настолько большим могуществом, чтобы достать всех экзекуторов разом. До сих пор это не удавалось даже Шести.
Есть Нееловский пакт, который обязал Ур и Республику начать расследование обстоятельств нападения на братство. Должны быть секретные протоколы, позволяющие разрозненным баллеям и комтурам ордена перегруппироваться и начать все заново. Если ты только побит в драке, всегда можно собраться с силами, встать на ноги и потребовать реванш.
Сражение можно продолжать и без Башни.
И все же трещина в черно-белом мире ди Тулла ширилась.
Если измена пробралась даже в цитадель братства, то какому из комтуров он мог довериться?
Лютецианскому? Но магистру ван Дарену уже не раз доносили о недопустимом сближении комтура ла Баже, представлявшего орден в Республике, с мессианской церковью, после Революции набравшей в Лютеции большую силу. Можно ли ему доверять? Яна с детства находилась в руках мессианской церкви, и та не сумела защитить ее, когда пришла время.
Йодлрумскому? Он мал, незначителен и явно не способен защитить Трофей там, где уже спасовали лучшие бойцы и маги ордена.