Она оглянулась на часы - скоро похороны Заряны. А может бросить всё и поехать на кладбище! Ещё можно успеть, вот только стоит ли? Там, наверняка, будет Зарецкий, а встречаться с человеком, который однажды сказал, что не видит её ни в своём проекте, ни на современной сцене вообще, девушке не хотелось. Да и смотреть, как тело Заряны засыпают землёй, тоже не тянуло, значит, придётся поработать.
С гардеробом она провозилась недолго: вещи были почти новыми и особого ремонта не требовали, а вот уборка грозила затянуться на пару дней. Видимо, этим здесь не занимались несколько месяцев. Да и сама квартира выглядела заброшенной и нежилой, как будто ко многим вещам в ней не прикасались много лет. Видно Май тут не часто появлялся.
Девушку удивил рояль, покрытый толстым слоем пыли и книжный шкаф, набитый сочинениями отечественных и зарубежных классиков. Как ни старалась, она не смогла представить Арбенина ни за чтением, ни за игрой. Возможно, этим здесь занимался кто-то другой. Осмотревшись, Ангелина заметила на стене портрет сурового пожилого мужчины в форме капитана милиции. Похоже, он был единственным предметом, с которого время от времени стирали пыль.
Более-менее обжитой казалась лишь спальня, но плохо заправленная смятая постель, плюс разбросанные по всей комнате газеты и мужские носки (к счастью, чистые) атмосферы уюта не создавали, что, судя по всему, нисколько не беспокоило владельца квартиры.
- Как можно жить в таких антисанитарных условиях? - проворчала девушка. Она провела пальцем по экрану телевизора - палец мгновенно почернел. - Ну и берлога!
Ангелина обречённо вздохнула и, вернувшись на кухню, открыла горячую воду. Какой смысл ворчать и сокрушаться - грязной посуды от этого меньше не станет.
***
- Значит, опять пальцем в небо! - сердился Холмс, выслушав рассказ помощника. - А может, ты был недостаточно убедителен? Нужно было сильнее надавить.
Арбенин устало откинулся в кресле и закрыл глаза.
- У меня нет таких полномочий: Максимова - не подследственная, а я - не дознаватель.
- Ты - мой помощник, и результаты твоей работы должны соответствовать уровню моего агентства, а я этого что-то не наблюдаю! - продолжал наседать Холмс. - Зарецкий считает, что мы тут только своё время и его деньги зря тратим. Похоже, он прав!
- Да не она это, - устало отмахнулся Май. - Девчонка спит и видит себя королевой сцены, смерть Зои ей ничего бы не дала.
- Кроме удовлетворения, она наверняка, ей завидовала.
- Она этого и не отрицает, но рисковать своим будущим ради мести - не тот случай.
- Ты так хорошо разбираешься в женщинах? - недовольно огрызнулся Антон.
- Теперь - да, - кивнул его помощник с неизменной усмешкой. - Эх, если бы я разбирался в них так же хорошо лет десять назад. Пардон, отвлёкся. Максимову я бы в расчёт не брал, а вот у Маши Голубевой и её родственников гораздо больше оснований ненавидеть Заряну. Вы встречались с Костенко?
Антон отмахнулся, чувствуя, как в нём поднимается волна раздражения.
- Нет, зато видел, с кем встречалась она! Ты знаешь, не в моих правилах плохо говорить о женщинах, но эта чёртова баба… она меня провела, как какого-то дилетанта. Такого в моей практике ещё не было!
Арбенин, по-прежнему распластавшись в кресле, с ленивым интересом наблюдал за начальником. Ему действительно до сих пор не приходилось слышать из уст последнего оскорблений в адрес слабого пола.
- И с кем она встречалась?
- Угадай с трёх раз: с Ларисой Игоревной Мироновой, помнишь такую?
- Ещё бы - жена последнего клиента, за которой я почти две недели в эту грёбанную «Орхидею» таскался. И зачем они пересеклись? Мужика не поделили?
- Если бы! О нём они даже не вспоминали!
- Не понял.
- Чего ты не понял? Встречаются они, ясно тебе?! - выдал Холмс, краснея от гнева. - Сначала в кафе сидели, болтали, потом поехали прямиком на квартиру к этой Костенко и два часа там кувыркались!
- Это вы с помощью дедуктивного метода установили, мистер Холмс? - ехидно уточнил Арбенин.
Антон одарил его свирепым взглядом и снизошёл до ответа: