— Рад тебя видеть, лейтенант! — осклабился Гарри. — Как дела? Я думал, ты в патруле. Как тебе удалось вернуться так рано? Я не ждал тебя не раньше, чем через пару недель.
Дон Матерс холодно взглянул на него:
— Чего ты лезешь в секретные дела, Гарри? Я… Выполнял особое задание. Это совершенно секретно.
Гарри с обиженным видом принялся вытирать стойку грязной тряпкой:
— Боже упаси, лейтенант! Ты же не первый день меня видишь! Я тут все про всех знаю. Просто я хотел поговорить…
— Поговори лучше с кем-нибудь другим, — резко перебил его Матерс. — Послушай, Гарри, а как насчет кредита? На этой неделе я не получил ни гроша. На моей кредитной карточке осталось всего лишь несколько жалких псевдодолларов.
— Не беспокойся, лейтенант. Разве я тебя когда-нибудь подводил? Ты мне нравишься больше всех. Тьг же меня знаешь! Я в своей жизни не разорил ни одного космолетчика, тем более боевого пилота. Мне как-то пришлось выручать одного парня, который служит на «Нью Таосе», ты знаешь, — том легком крейсере…
Дон Матерс, конечно, знал. Он слышал этот рассказ довольно часто.
— Я не против открыть кредит любому космолетчику, — продолжал Гарри. — Что будешь пить?
— Текилу.
Текила и два больших кактуса в горшках по сторонам от входа были единственным, что соответствовало названию бара — «Нуэво Мексико». В остальном бар выглядел так же, как и любое подобное заведение в любой местности и во все времена, за исключением, пожалуй, автоматов и той ужасающей чистоты, что появилась в последнее время.
Гарри повернулся, протянул руку за бутылкой Саузы и поставил ее на стойку. Потом он взял лимон, разрезал его на четыре дольки, поставил рядом солонку и осторожно налил из бутылки в стакан пару унций жидкости, напоминавшей по цвету взрыв водородной бомбы, выполненный акварелью.
Дон проделал полностью всю процедуру: насыпал соли на тыльную сторону ладони, лизнул ее, разом опрокинул в себя содержимое стакана, затем схватил четвертинку лимона и быстро запихал ее в рот.
— Будь я проклят, если понимаю, зачем люди сами себя наказывают, когда пьют эту дрянь! — сказал он.
Гарри облокотился на стойку бара и доверительно проговорил:
— Знаешь, лейтенант, сам я не пью. А если пью, то только пиво. Но ты же знаешь, сегодняшнее пиво — просто моча лошадиная. Ни вкуса, ни градусов, вообще ничего! — он вздохнул. — Конечно, я понимаю, что все это из-за войны. Было у нас и настоящее пиво, когда я был еще ребенком.
— Сомневаюсь. Помню своего деда, когда я был мальчишкой. Он все время нам твердил, что хуже, чем пиво, тогда ничего не было. Ни крепости, ни радости. А вот когда он был молодым, вот тогда было пиво! Готов поспорить, что со времен Вавилона или, во всяком случае, с тех пор, как научились варить пиво, люди говорят одно и тоже.
Гарри никогда не спорил с боевыми пилотами.
— Похоже, ты прав, литнант. Еще одну?
— Налей еще стаканчик, — согласился Дон. Настроение его не располагало к болтовне с услужливым барменом, хотелось подумать о серьезных вещах, но отвязаться от старика было делом не простым.
Гарри снова наполнил стакан и спросил:
— Ты слушал новости сегодня утром?
— Не успел. Я только что вернулся — был в дальнем космосе. — Дон выпил второй стакан, в точности повторив всю процедуру. Он все еще сам не знал, зачем пьет эту дрянь, разве только для того, чтобы отключиться от всех проблем.
— Колин Кейси умер, — Гарри покачал своей тяжелой головой. — Единственный человек в Солнечной системе с галактическим орденом Почета. Президента объявил, что в два часа по солнечному времени все должны почтить его память пятью минутами молчания.
— Да неужели? — несмотря на свое настроение, Дон был поражен, — Я еще ничего об этом не слышал.
— Литнант, знаешь, сколько раз награждали этим орденом с тех пор, как его учредили? — Не дожидаясь ответа, Гарри сообщил: — Всего двенадцать раз.
Дон сухо добавил:
— Восемь раз посмертно, и большинство — за то сражение с краденами.
— Да. — Гарри снова налег на стойку.
Другие посетители, казалось, не требовали к себе внимания. Гарри мечтательно продолжал:
— Только вообрази — Галактический Орден Почета… Что бы ни совершил кавалер этого ордена, закон всегда на его стороне. Приезжаешь в какой-нибудь город, заходишь в самый шикарный ювелирный магазин, берешь бриллиантовый браслет и уходишь, ничего не заплатив. И что?
— Владельцу магазина возместят убытки, собрав деньги с населения, — проговорил Матерс. — А мэр города, вероятно, еще и напишет тебе письмо с благодарностью, что удостоил посещением ею дрянной городишко, не побрезговал и купил что-то в местном магазине. Что-то вроде этого.