Тяжелая дубовая дверь открывается с трудом, видимо, рассохлась со временем. Тихий скрип старинных половиц. Миновав вслед за Марией небольшую прихожую и уютный торговый зал, окунаюсь в неспешную атмосферу городского портняжного ремесла. Вдоль длинного коридора — крошечные, словно клети, комнатушки. В одной на веревке сохнут накрахмаленные кружевные оборки, в другой молоденькая помощница с унылым видом подшивает широкий подол серого шерстяного платья. А вот и склад — полуподвальное помещение, выходящее окнами на задний двор.
Ух ты! Восхищенно окидываю взглядом стеллажи с тканями. И впрямь — целое богатство! Крепкие деревянные полки, а на них… Чего тут только нет! От грубого некрашеного деревенского полотна до тончайшего шелка друидов.
— Выбирайте, барышня, — ласково смотрит на меня мастерица. — Чего душенька пожелает! Сошьем в лучшем виде — хоть на кажный день платье, хоть для балу тувалет.
Точно! Бал! Мои щеки мгновенно покрывает легкий румянец. И о чем я думаю? Через неделю в городе знаменитый осенний бал! А мне даже надеть нечего. Ах… Мечтательно прикрываю глаза. Снова танцевать с Адрианом, кружиться по залу, утопая в его объятиях. И кстати… Хитро улыбаюсь. Сможет ли он оставаться спокойным и невозмутимым после тура вальса со мной? Вот-вот! Как других учить поведению на людях, так за драгоценным не заржавеет, а как сам…
Стоп! Решительно отгоняю сладкие грезы. Милому же помощь нужна! Он ведь просил ауру какого-то человека посмотреть. Задумчиво закусываю губу. Так это не просто бал, это, можно сказать, ответственное боевое задание! Что ж, в таком случае полагается быть во всеоружии.
— Думаю, вот это подойдет, — уверенно указываю на великолепный муслин нежного персикового оттенка. — Мне нужно платье для осеннего бала.
— Чудесно, барышня, — одобряет мой выбор портниха. — Да мы вам такой наряд смастерим, что все кавалеры ума лишатся. — Мария берет со столика изящную деревянную шкатулку. — Разоблачайтесь, голубушка! Я тут прямо на вас отрез булавочками сколю, глянем, как оно, к лицу аль нет, да и фасончик наметим. Слыхали, рукава нынче буфами носят?
В радостном предвкушении стаскиваю с себя верхнее платье, оставаясь в одной коротенькой батистовой рубашечке. Терпеть не могу многочасовые одевания-раздевания, шнуровки, подвязки. Да если два часа в день тратить на возню с корсетами, когда пациентами заниматься? А вдруг в волчицу перекинуться срочно понадобится? Поэтому в обыденности предпочитаю одежду удобную и непритязательную. Бал — другое дело! Раз в месяц можно и в корсет затянуться.
— Здесь оборочку приторочим, понизу кружево пустим, а тута убавим крошечку, — увлеченно бормочет Мария, колдуя над моим будущим нарядом. — Гляньте, барышня, лиф шибче вырезать аль так обойдемся?
В нетерпении подхожу к зеркалу. Ах! Не в силах сдержать восхищенный вздох, оглядываю себя с головы до ног. Да, у Марии действительно талант! Это же надо прямоугольный кусок ткани так искусно задрапировать, чтобы в нем явно прослеживались все линии и рельефы будущего бального платья! А неплохо должно получиться. Медленно поворачиваюсь вокруг себя — милый обалдеет! Правда… Лукаво взмахиваю ресницами. Вот если бы он сейчас на меня взглянул, точно бы дар речи утратил. В мое псевдоплатье портновских булавок более трехсот натыкано. Хи-хи. Даже на кольчугу чем-то похоже… Ой! Вздрагиваю от неожиданности.
Динь! Динь-дилинь! Диллллиииинннннь! Настойчиво заливается дверной колокольчик.
— Кого нелегкая принесла? — испуганно смотрит на меня портниха. — На заказчиц не похоже.
Х-р-р! Слышится звук открывающейся двери. Из прихожей доносятся мужские голоса — слов не разобрать, но судя по интонациям, двое нахально требуют и даже угрожают, а третий вначале спокойно объясняет, затем возбужденно доказывает и, в конце перейдя на крик, гневно возмущается.
— О-ох-ох! — Мастерица заполошно обхватывает голову руками. — Не иначе королевские сборщики податей сызнова заявились. Ведь третьего дня ужо были, аспиды проклятые, а все им мало!
Она ставит шкатулку с булавками обратно на столик.
— Муж мой по всему достойный человек, но шибко уж честный. А наивный, право слово, как дитя малое! Чую, взялся доказывать ентим упырям, что мы подати на год вперед оплатили. Как будто они того и так не ведают…