Выбрать главу

Горынычиха впервые задумалась и нерешительно кивнула. Выражение ее морд изменилось. Сашеньке подумалось даже, что дракониха вполне миловидная дамочка.

— Несложно сделать и следующий вывод, — учительским тоном сказала девушка, — что ваш супруг мог принести нас только из этого другого мира. Правда, — Саша подняла пальчик, — этот вывод будет не совсем верен. Мы действительно из другого мира, но Змей Гор… ваш уважаемый супруг принес нас не из него, а из еще более другого мира…

— Как это?.. — морды драконихи стали постепенно принимать прежнее выражение. Брок поспешил сам исправить ситуацию:

— Вот смотрите! — он подскочил к Змею Горынычу и хлопнул тому по лбу левой головы: — Это Земля. Та планета, откуда мы родом… Третья планета Солнечной системы. Солнце — это наша звезда, желтый карлик. Находится почти на самом краю нашей Галактики. А вот это, — хлопнул Брок по средней голове Змея, — мир, куда мы попали с вашим супругом… — Земной сыщик подошел к правой голове дракона и щелкнул ее по лбу: — Ну, а это ваш мир. Теперь понятно?

— Не совсем, но уже лучше. В качестве наглядного пособия мой супруг выглядит замечательно!

— Так вот… — Брок хотел продолжить, но Горынычиха мотнула головами:

— Пусть ваша дочь рассказывает! Чего вы ее слова лишаете? Вот, все вы такие, мужчины!..

— Действительно, папа! — воодушевилась поддержкой драконихи Сашеньки. И, оттеснив отца в сторону, отважно встала перед супругой Горыныча.

— Ты бы отошла чуток, — забеспокоился Брок. — Вдруг тетя чихнет…

— Не называйте меня тетей, — поморщилась Горынычиха. — У меня нет племянников! Зато есть имя.

— Какое же? — неосторожно спросил сыщик-землянин и с трудом выдержал обвалившийся на него град шипящих, свистящих, грохочущих, плюющихся, тарахтящих и даже не вполне приличных для человеческого уха звуков. — А… покороче нельзя? — спросил он, после того, как слегка пришел в себя.

— Ну, я не знаю… Наверное, можно… А как вы моего супруга называете?

— Змей Горыныч…

— Нет, это некрасиво!.. Хотя, для него как раз подходит. А вот меня… Как бы вам меня называть?.. Вот вы свою супругу как называете?

— Зайка, — сказал Брок и смутился.

Горынычиха почмокала губами, пробуя слово на вкус.

— Не годится, — сказала она. — Слишком сложно и непонятно.

— А я свою чучундрой иногда называю, — неожиданно подал голос Константин Петрович.

— Чучундра? — даже подпрыгнула дракониха. — Как замечательно! Это мне безусловно нравится. Зовите меня тоже Чучундрой!.. Ты, кстати, тоже, — кивнула она мужу. — Герой!..

Земляне с осуждением посмотрели на Константина Петровича, но дело уже было сделано. Только Сашенька смущенно попросила дракониху:

— Можно, я вас буду называть просто Чу?

— А я — мадам Чу… — подхватил Брок.

— А я — Чуча! — хохотнул ничуть не смутившийся Константин Петрович.

— Как хотите, — жеманно махнула лапой Чучундра. — И не надо мне «выкать», я еще не старуха, у меня всего три головы… Кстати, а как вас всех зовут?

Земляне поочередно представились: Брок, Саша, Константин, Костя… И тут запрыгали маленькие драконятки:

— И нас, и нас тоже назовите!..

Брок повернулся к Горынычевым дочерям, озадаченно поскреб в затылке и, тыча в каждую «девочку» пальцем, почему-то по-немецки их пересчитал:

— Айн, цвай, драй, фир, фюнф, зэкс, зибен, ахт… — после чего он стал было сочинять для каждой имя, но драконятки опять запрыгали, подняв невообразимый галдеж:

— Ура, ура!.. Я — Цвай! А я — Зибен! Зато я — Фюнф!..

Брок понял, что с поставленной задачей он уже справился и широко улыбнулся драконовым деткам.

— Спасибо, — растрогалась Чучундра. — Вы, оказывается, такой милый!.. Любите детей? Простите, что я так с вами вначале… Кстати, а чего мы тут стоим? Пойдемте в дом! Вы же устали, наверное, с дороги и есть хотите… А за обедом нам Сашенька всё и расскажет.

Глава 21

Дегустация блюд, место женщины в мире драконов и что предложил Брок в качестве альтернативы церкви

На обед подали блюдо под названием «кфффисстошштоссс». На самом деле, там было еще с пару десятков звуков, но даже и эти, первые шестнадцать, мало кто из людей запомнил. Поэтому, Брок, например, назвал для себя пахучий клубок бледно-розовых нитей еще короче: «кфис». А Сашенька, побледнев, мысленно сравнила кфис с червяками. Благо, что последние не шевелились. Похоже, о чем-то подобном подумал и Костя, потому что выскочил вдруг из комнаты, а когда вернулся, к столу подходить не стал. И только Константин Петрович следом за хозяевами, с невозмутимым видом стал разматывать неаппетитный клубок, шумно всасывая розовые нити подобно спагетти.

— М-мм! — закатил он глаза. — Вкуснотища!..

Брок зажмурился и отправил в рот маленькую отщипнутую ниточку. Затем глаза открыл, тоже восторженно промычал и стал засасывать угощение, словно пылесос-гурман.

Сашенька знала, что по гастрономической части их с отцом вкусы сходятся, а потому также рискнула попробовать пресловутый кфис. И тут же замахала руками, подзывая Костю:

— Это вкусно! Это очень вкусно! Иди скорей!..

Бледный Костя испуганно замотал головой.

— А… котлет у вас нет? — тихо спросил он.

— Котлет? — удивилась Чучундра. — Но их же не едят! Ими играют в пфрусс-хфрусс!..

Маленькие драконятки дружно засмеялись.

— А ну-ка, не балуйтесь за столом! — прикрикнул на дочек Горыныч.

— Что же делать?.. — задумалась дракониха, поглядывая на мальчика. А тот, глядя, с каким аппетитом едят его старшие друзья, неожиданно заплакал:

— Папа, я есть хочу!..

— А вот я в твои годы хотел стать космонавтом!.. — не отрываясь от поедания кфиса, проворчал Константин Петрович.

— Мы все тут сейчас космонавты, — проворчал Брок. — А то, что мальчик голоден — не дело!

— Как же быть? — расстроилась мадам Чу. — Костя, а пойдем-ка со мной на кухню, и ты сам выберешь то, что тебе захочется.

Костя всхлипнул и кивнул. Ему стало стыдно, что он вот так, перед всеми, разревелся. Но есть и правда хотелось. А тут еще и переживания последних двух дней!..

Поэтому он очень обрадовался, что ему предложили небольшую экскурсию по дому. За это время он надеялся полностью успокоиться, а еще, возможно, и подкрепиться.

…Вернулся Костя, когда все уже поели и потягивали из огромных стаканов, больше похожих на стеклянные ведра, голубоватый напиток. Мальчик испуганно поглядел на отца, который выпил уже половину такого «ведра». Константин Петрович перехватил взгляд сына и бросил:

— Не боись, не спиртное! Хочешь, сам попробуй.

— Пока не хочу, — ответил Костя. — Вот мороженое доем… — В руках он и правда держал большущую тарелку, почти тазик, с белыми подтаявшими шариками.

— О-о! — одобрил Змей Горыныч. — Это очень вкусно! Готовят из молока…

— Т-щ-щ-щщщ! — зашипел Брок, приложив палец к губам и делая Горынычу жуткие рожи. Он испугался, что Косте опять станет плохо, когда тот узнает, из чьего молока это сделано. Но мальчик, на удивление, отреагировал спокойно:

— А я и так знаю. Мадам Чу мне показала. Смешные зверьки. На мышей очень похожи, только больше. И лап у них шесть. И мордочки длинные, как у крокодила. Мадам Чу обещала мне подарить такого, когда мы домой поедем.

— Мне только крокодилов дома не хватало! — вздохнул Константин Петрович.

— Папа, они тебе понравятся! — воскликнул мальчик.

— Они?! Ты вроде про одного сказал…

— Хорошо бы двух, — сказал Костя. — Один скучать будет…

— Ладно, посмотрим, — свернул разговор Константин Петрович. — Пусть лучше Александра о наших приключениях Чуче расскажет, как обещала.

Чучундра как раз показалась в дверном проеме и услышала последнюю фразу.

— Да-да, — сказала она, — расскажи всё, Сашенька. Теперь я вам безоговорочно верю и прошу прощения за свое поведение при знакомстве… Но я и правда очень переживала за супруга! Места себе не находила…

— Да ты не расстраивайся, Чу! — Саша подошла к драконихе и погладила по чешуйчатому боку. — Мы ведь всё понимаем. Садись-ка лучше и слушай.