Выбрать главу

Ох, мне нужна Кристина. Чем раньше она расскажет то, что смогла выпытать у пьяной Фелиции, тем больше шансов замириться с книгой. Вернуть рост. Я становлюсь маленьким злобным карликом…

— Кейн, не слишком ты резок с инженерами? — тихо спросил меня Игорь Юрьевич, изгнанный родным сыном за неловкий совет по креплению болотохода к широкой ступне доспеха, — Кляузу напишут…

— Первый напишу, — отмахнулся я, — Докладную. Видели, как эти собачьи дети встрепенулись, когда, наконец, увидели возможность хоть что-то каркнуть? Это, дорогой мой тесть, называется «симуляция полезной деятельности». Это не настоящие инженеры, а чьи-то высокопоставленные сыночки и прочие родственники. Устройство доспеха настолько просто, что ваш совет Тимуру лишь немного оказался неправильным, сейчас я вам обоим покажу, что нужно изменить… И, кстати, этот момент тоже отражу в докладной, что боярин, сроду в механизмах не разбиравшийся, сделал для общего дела больше, чем…

Голос я особо не понижал, так что «специалисты» и вовсе приобрели бледный вид и трясущиеся руки. Ну а что? Нехрен так нагло спать всю ночь напролет, пока мы не спим. То есть, я не сплю. Вон, у Тимура-то всего делов не пытаться натянуть сову на глобус, а сделать на стопу доспеха кустарную галошу, которая и будет держать плоскость болотохода. А вот походку доспеха придётся менять, чтобы он на этих лыжах хоть как-то передвигался. Но это не проблема, уже.

В итоге у нас выходил неуклюжий силовой скафандр, способный на одном заряде проковылять почти под две сотни километров, паршиво слышащий, неплохо видящий, косо стреляющий (тоже надо дорабатывать!), но при этом откровенно кашляющий как на заклинаний до четвертой цепи большинства гримуаров, так и на большую часть легкого огнестрельного оружия. Вот и хорошо, этим и пусть и радуют батюшку-царя. А мы, чуть позже, уж точно после Польши, представим куда более удобную версию доспеха (и дорогую как скотина, пока что), которую себе смогут позволить далеко не все. Зато эти «далеко не все» будут себя чувствовать куда увереннее, когда пойдут на закрытие портала.

Всё, запускаем в продакшн!

На обратном неспешном пути ко мне на кривых козах подъехали присланные «инженеры» и почти прямо спросили — что я от них хочу и зачем порчу серьезным людям процессы вступления в обязанности? Со всем почтением спросили, со страхом, но тем не менее?

— Не вижу своей выгоды, — честно ответил я, — Мне нужны помощники, соображающие в том, что мы делаем и чего хотим добиться. У нас осталось пять дней. Вы бесполезны, следовательно — мне не нужны. Единственное, как я могу извлечь из вас выгоду — это сообщив правду о вашей деятельности в столицу, тем самым укрепив себя и Терновых в истории, как имеющих непосредственное отношение к созданию доспеха! Мелочь, но с паршивой овцы хоть шерсти клок!

— Может, мы сможем договориться как-то иначе? — наконец-то нужные слова!

— Возможно, возможно, — кисло и нехотя ответил я, — Что вы планируете делать, если в ваши будущие производства обратятся с индивидуальным заказом?

Договорились мы быстро. Четыре месяца «рекламы» в обмен на моё молчание и поддержку здесь и сейчас. Обе стороны разошлись, довольные друг другом — «инженеры» прекрасно понимали, что не смогут за такие сроки наладить ничего похожего на «индивидуальный пошив», следовательно, направляя интересующихся в мою сторону, ничего не теряют, а я получал тех самых «первых птичек», за которыми последуют большие стаи денежных дятлов. Неважно, что заказов будет сначала мало, мы не в 21-ом веке, здесь всё передается из уст в уста, индустрия слухов развита невероятно, мои изделия будут муссироваться в салонах и клубах с невероятным усердием. К тому времени, когда государственные простолюдины удовлетворят императора, я уже буду плотно сидеть на куда более качественных индивидуальных заказах, а чуть позже и за протезы примусь. С поддержкой Азова всё получится без сучка и задоринки, а если еще вспомнить про Синдикат…

Наконец-то я чувствую, как безжалостная рука капитализма перестает сжимать моё горло и начинает приветливо помахивать ладошкой из будущего. С деньгами и так был порядок, мне заплатил в своё время и Синдикат, да и Петр Третий выделил как награду, так и «подъёмные» на само предприятие в княжестве, но опять же — это всё разово, это всё несерьезно. Главное, с Константином этими мыслями не делится, а то если этот белокурый ангелочек узнает, что восемь с половиной миллионов для меня несерьезно, потому что разово — то может попробовать и убить…

Хорошо день прошёл, да.

Дома, в спальне, меня уже ждала супруга (теперь полноправная, по всем законам человечьим и божьим!), у которой денёк прошёл, видимо, очень так себе. Ну, под напором алчущей чужих тайн мамы, разумеется, от чего её тернейшейство, измотанное родительницей, было дополнительно бледно, измождённо и печально.

— Ке… кейн, — выдавила из себя Кристина, зорко и несколько тревожно наблюдая за тем, как я снимаю с себя сюртук, — Можно… спросить?

— Да, конечно, милая, — мне было очень сложно не ржать, как припадочному, даже учитывая то, что были все шансы подготовиться к «серьезному разговору» заранее.

— То, что было… — с запинкой пробормотала княгиня, — Оно… было? Действительно?

— Ты про некоторые невинные ласки, что случаются между двумя любящими людьми, когда они остаются наедине, да?

— Некоторые? — хрипло переспросила княгиня. С таким, отчетливым, трудом.

— Ну разумеется, милая. В таком деле как у нас — спешить ну никак нельзя. Хорошего понемножку… постой, тебе же вроде всё понравилось? И даже очень? Просто потом задумалась… Кристина? Ты в порядке?

— Некоторые… — сама себе под нос проговорила девушка, кивая чему-то своему, — Некоторые.

— Ваше тернейшество? — я насторожился.

— Некоторые! — с каким-то лихим весельем воскликнула подруга дней моих суровых, падая лицом на подушку и начиная как-то странно дёргаться, — Нефофорые! Нефофорыыыыыыееееее…!

Что же, кажется, я недооценил глубину шока.

Видимо, нам придётся серьезно поговорить. Только раздобуду что-нибудь горячительное. Немножко.

Глава 4

Это утро стало одним из самых запоминающихся в моей жизни.

Шёл дождь. Могучий такой ливень, настолько сильный, что за окном не было видно ни зги. Он и послужил пусть и неярким, но крайне подходящим фоном ко всему, что случилось, уместившись буквально в один очень небольшой промежуток времени.

Первым (и самым важным для меня событием) в тот момент стала княгиня Кристина Игоревна Дайхард, выгнувшаяся на кровати с запрокинутой головой, и изо всех сил пытающаяся напугать широко раскрытыми глазами лепнину на потолке. В целом, учитывая, что это был оргазм, остальные события я бы и вовсе предпочёл не заметить, но, увы…

Вторым можно было назвать обиженный чих большого черного кота, которого не так давно сначала изгнали в коридор из уютного налёжанного кресла, а потом еще чуть и не сбили с ног. Кем? Тут в ход вступает третье, в виде длинной тоненькой сопли, только что оборвавшейся из носа чересчур любопытной заплаканной эйны, которую приложила «детским» проклятием разгневанная княгиня, обнаружившая, что за ней и мужем пытаются подглядывать.

Было еще и четвертое в виде ударившей неподалеку молнии, и пятое, в виде трех глухих и очень звучных ударов латной перчаткой по входной двери поместья Терновых, а также шестое, седьмое и, возможно, окончательно сбившее меня с толку сорок пятое, но под гром, от которого зазвенели окна и затряслась люстра, я смог запомнить только жену, кота и соплю.

И, разумеется, возникает вопрос — как, плотно занятый женой, я смог узнать про чих кота из коридора и соплю несносной эйны, находящейся и того дальше? И ладно насчет молнии и грома, но стук во входную дверь? С третьего этажа, где у нас спальня?

Ответ тут прост и сложен, внушает как надежду, так и отчаяние, разрушителен и максимально конструктивен — мой гримуар именно в этот момент пришёл в себя, решив, что будет неплохо на краткий миг помочь своему хозяину ощутить всё вокруг. Ну, в качестве сигнала о побудке, наверное?

С-сволочь.

— Кейн? — с нотками панического вопроса очнулась шедшая по пути познания сексуальности жена при виде бросившего все дела меня, начавшего быстро одеваться, — Что…?