Выбрать главу

Голос миссис Манивуд (из внутренних комнат). Хэрриет, где ты?!

Хэрриет. Я слышу трубный глас! Прощай! При первой же возможности я опять загляну к тебе.

Лаклесс. Прощай, моя прелесть. Держись и не сдавайся — будь примером для всех женщин!

Хэрриет уходит.

Явление четвертое

Лаклесс, Джек.

Лаклесс. Ну, что слышно?

Джек. Значит, был я, с позволения вашей милости, у милорда. Их светлость велели благодарить вас за любезное предложение прочесть им вашу пьесу, но, поскольку они страсть как заняты, просят их извинить. Еще был я у мистера Кибера[17], так тот вообще не дал ответа. А вот мистер Маккулатур сейчас сам сюда пожалует.

Лаклесс. Послушай, Джек!…

Джек. Что прикажете, сударь?

Лаклесс. Возьми там мою вторую шляпу и снеси ее в заклад.

Джек. Куда мы все носим?

Лаклесс. Ну да. А на обратном пути заверни в кухмистерскую. Так или иначе, но должна же голова помочь мне набить брюхо!

Явление пятое

Лаклесс, Уитмор.

Лаклесс. Тебя ли я вижу, дружище Уитмор?!

Уитмор. Меня, дорогой, меня.

Лаклесс. Ну как это мило с твоей стороны! Когда в наш век друг не бросает тебя в беде, это — нежданный подарок судьбы. А эта дама с некоторых пор не балует меня вниманием.

Уитмор. Зато, как мне ведомо, балует другая, и притом — с давних пор.

Лаклесс. Ты про кого?

Уитмор. Про ту, которая жалуется, что ты совсем ее забросил, — про миссис Лаввуд.

Лаклесс. Ты что, все еще к ней ходишь?

Уитмор. Забегаю иногда, когда выдастся часок. В дурном настроении я не могу обойтись без такой пищи, как столичные сплетни. Не всякая сводня так рьяно выискивает непорочных девиц, как наша знакомая — женщин с опороченной репутацией.

Лаклесс. По-моему, второе занятие куда пакостней.

Уитмор. А ты, я вижу, по-прежнему остаешься поклонником женщин.

Лаклесс. Женщин и муз — поэтому в кармане у меня ветер свищет.

Уитмор. Как, ты все еще не излечился от пристрастия к сочинительству?

Лаклесс. Сочинительство столь же неизлечимый недуг, как и подагра.

Уитмор. С той лишь разницей, что подагра — достояние богатых, тогда как поэзия — бедных. Во времена, когда ценятся просвещенность и утонченность и в почете остроумие, еще есть, черт возьми, смысл заниматься искусством. Но сейчас, когда предрассудки и борьба интересов подчиняют себе все на свете; когда просвещение в загоне, а остроумие непонятно; когда театры дают кукольные представления, а артисты распевают лирические песенки; когда столицей правят дураки — головой преуспеяния не добудешь! А уж если ты не можешь не писать, пиши всякий вздор, пиши оперы, пиши разную Херлотрамбу[18], учреждай молельни и проповедуй с кафедры несусветную чушь, — и ты всегда встретишь поддержку. Живи своими мелкими заботами, блуди и сквернословь, а если услышишь, что тебе рукоплещут, знай: тебе самое место в тюрьме, и не в карете бы тебе кататься, а ехать в повозке к месту казни!

Лаклесс. Что-то ты больно разгорячился, мой друг!

Уитмор. Виной тому моя дружба к тебе. Я не в силах спокойно слушать, как дураки (хуже того — кретины!) насмехаются над тем, кто мне дорог. Наблюдать, как какой-нибудь бесталанный субъект, который в Китае номер бы с голоду, не умея изготовить и простейшей игрушки, с важным видом покачивает своей пустой башкой, отвергая то, в чем ни черта не смыслит! Или когда женщины из пустого предубеждения против неизвестного им, но порядочного человека готовы оспаривать что-то, о чем и слыхом не слыхали. Если все же, вопреки моим доводам, ты решил заняться сочинительством, заведи себе патрона, сводничай при каком-нибудь титулованном ублюдке, пой ему дифирамбы и приписывай ему ровно столько добродетелей, сколько у него пороков. В этом качестве ты, возможно, обретешь поддержку его милости, его милость привлечет к тебе внимание столичного общества, и тогда пиши себе, пока хватит сил, вздор ли, дело — все сойдет!

Лаклесс. Ты, по-моему, слишком беспощаден к людям. Разве нельзя преуспеть в нашем обществе более достойным способом?

вернуться

17

Мистер Кибер — искаженная на немецкий лад фамилия Колли Сиббера. Это прозвище он получил в 1722 г. за лояльность, постоянно проявляемую по отношению к царствовавшему в Англии с 1714 г. Ганноверскому королевскому дому. Первые короли этой династии, как известно, не говорили по-английски.

вернуться

18

«Херлотрамбо» — пьеса актера и танцмейстера Сэмюела Джонсона (1691 — 1773).