Со моей стороны было ошибкой пытаться проследить за ними и узнать о них больше, но именно этот промах стало моим пропуском в их мир. Билетом в их культуру.
Моим первым наставником стало немой человек с длинными чёрными волосами и рыжей бородой. Именно за ним я решил проследить, и именно он вытянул меня наружу, когда я мои пальцы уже были готовы соскользнуть с рассыпающейся под ними породы. Я чуть не рухнул в глубокую яму, я был в секундах от того, чтобы найти свой покой. Немой человек был первым, кто показал мне сеть подземных пещер — природных каверн, которые создала здесь матушка Земля, а не её паразиты-обитатели. Он молчал и объяснял мне всё взглядом, и я понимал его лучше всех тех наверху, кто пытался мне всё разжевать с помощью этой шумной круглой дырки, что распахивалась и закрывалась в середине их ебальников.
Мне повезло. Дети Подземки редко спасали любопытных Верхних. Видимо, человек что-то углядел во мне. Вероятно, это не я следил за ним, пытаясь изучить, а он исследовал меня.
Я встретился с ним несколько раз, а потом он исчез. Я не нашёл его ни в одном из мест, которые он мне показал, и я никогда его больше не видел.
Я долго учил все аксиомы. Я набил не одну шишку и получил не один синяк. Много раз напарывался. Несколько раз чуть не умер. Пару раз спасся сам, а в остальные разы меня спасли другие. Так я обрёл друзей. Местных друзей. Они не знали моего настоящего имени, и ничего от меня не хотели. Но я все равно приносил им подгоны каждый раз, когда спускался. Здесь ценились лекарства, алкоголь, сигареты и батарейки для фонарей. Дети Подземки прекрасно видели во тьме, но некоторые места были темны даже для них. Легко было ухнуть глубоко и навсегда. Они скупо благодарили меня, и интересовались, покупаю ли я всё это или ворую. Я зачем-то врал и говорил, что ворую. А потом ложь стала правдой. Но сначала я лгал, а они спрашивали меня, в каких аптеках самая слабая охрана, чтобы самим совершить грабёж во время следующей их вылазки наружу. Я называл первую пришедшую на ум, и надеялся, что меня не уличат во лжи. Дети Подземки не знали, насколько фальшивы бывают люди Верхнего Мира, или наоборот, видели меня насквозь. Так или иначе, если ты «прошёл проверку глубиной», тебе многое прощалось. Поэтому меня проносило. Поэтому я каждый раз благополучно выбирался обратно на поверхность.
Мне никто не поведал разом о всей природе глубин. Вероятно, потому что полностью глубины не знал никто. Тайны раскрывались для меня постепенно. У меня не было одного постоянного наставника, а была серия учителей, обучающих меня бессистемно. Но именно в этом частично заключался кайф этого места. Здесь не было системы. Подземные системы без системы. Вот так вот.
«Система», бля. Слово, преследующее тебя везде на поверхности. Заковывающее тебя в цепи, пытающееся властвовать над тобой. Даже моя любимая Система, она же Интерфейс, частично контролировала меня, но на неё я был согласен. На все другие системы я своего согласия не давал. Мне их навязывали, пытались заставить меня следовать им. А я бунтовал и при каждом удобном случае пытался их подорвать. Иногда даже получалось.
В Подземелье были законы, были правила, но не было системы. Они все были беспорядочные, аморфные, неуловимые. Важные, но не складывающиеся в единую цепь. И что самое главное — Подземелье никто не контролировал, в отличие от Верхнего Мира. Подземелье контролировало само себя и само следило за порядком внизу. И каждый раз оно принимало непредсказуемые, но всегда верные решения. Приговоры всегда были справедливые, даже если они были жестокие.
Они говорят нам, что не будь системы, и мир бы рухнул в хаос. Подземелье доказывало обратное. Подземелье было опасно для них, хотя они о нём даже не знали. Оно могло бы бросить вызов всем псевдоцарькам наверху, но им везло, что ему на них было до пизды.
У меня не было плана обучения, не было учебников на руках, но я всё быстро схватывал. Там, где в моих знаниях зияла дыра, мой разум сам ставил заплатку. Откуда я столько знал про Детей Подземки? Почему меня всю жизнь тянуло сюда? И где они, где все люди Подземелья? Я хочу познакомиться с каждым, и пытаться познать его. Меня всегда тянуло сюда… Это место что-то мне напоминало, о чём-то настойчиво шептало.
— Бостон… Бостон… Бостон… — слышалось со всех сторон.
Я уже не мог бежать — нога слишком разболелась, но я не останавливался. Я брёл и брёл, пока голоса не стали громче, меня замутило и я понял, что вырубаюсь. Я остановился и прислонился плечом к неровной стене.