Ася делает небольшую паузу и добавляет:
— Беременная…
Я сначала думаю, что ослышался, смотрю на Асю, моргаю и , наверняка, выгляжу на редкость тупо, потому что она, засекая краем глаза мое охреневшее лицо, поворачивается и говорит мягко, успокаивающе:
— Хотела сказать… Но не успела, тебя вызвали… Сама только сегодня узнала… Но это же неважно, когда, правильно, Матвей Степанович? Главное, сам факт…
И до меня доходит:
— Че-го? Ася!
— Блин, Федотов, — она опять поворачивается ко мне и с легкой досадой смотрит в глаза, — ну я же сказала… Что непонятного?
— Все! Все, блять, непонятно!
— Вова, тут начальство…
— Похер!
— Я бы попросил…
— Товарищ подполковник, — разворачиваюсь я к нему, — требую снять с оперативной работы мою жену! И перевести ее на легкий труд! В канцелярию!
— Вова!
— Нехер! Слушать не хочу! Охереть! Ася!
— Эх, Федотова… — вздыхает Свен, — вот почему не люблю баб брать на работу. Постоянно такие вот косяки, когда не ожидаешь.
— Это не косяк, товарищ подполковник, — обрезаю я его, — это моя жена. И мой будущий ребенок!
— Да понятно… Поздравляю, Федотова… И тебя, Федотов, поздравляю… Она тебя в очередной раз за волосы из болота вытянула.
— Не понял вас…
— Да где тебе, дубине… Ладно, пока свободны. Потом показания ваши запишут, надо будет мне для отчета.
— А что насчет перевода моей жены на легкий труд?
— Вова!
— Разберемся, Федотов, или ты думаешь, что я мать своего крестника на передовую отправлю?
— Я вот сейчас вообще не знаю, что думать…
— Вова!
— Свободен, Федотов! И ты иди, Ася, успокаивай своего мавра…
— Спасибо, Матвей Степанович…
В коридоре я, оглянувшись, тяну Аську в сторону комнаты для ведения допросов, сейчас пустующей, и там, закрыв дверь, жестко прижимаю ее за плечи к стене, смотрю в глаза:
— Федотова, не пиздишь?
— Да какое там… — вздыхает она, а затем бьет меня по ладоням с досадой, — а все ты! “Нормально все будет, нормально”, — передразнивает она меня, — вот оно, твое нормально!
— Сама говорила, пока кормишь, нельзя залететь… — хриплю я, умирая в ее огромных глазах и только теперь осознавая полностью смысл ее слов. Ребенок… У меня еще один сын будет. Или дочь… Но лучше сын. А потом дочь. Да.
— Льзя! — шипит Ася, — как видишь, льзя! Ну как так, Федотов? Ну я только-только стала себя человеком чувствовать, а не ходячей молокофермой! Это все твои живчики, слишком настырные! И ты сам тоже!
— Аська… — я от избытка чувств принимаюсь ее целовать везде, где только можно, как всегда, мгновенно возбуждаясь и тиская ее все откровенней и откровенней, — моя хорошая… Люблю… Мальчик у нас будет…
— Девочка… — капризно отвечает она, невольно подаваясь мне навстречу. Потому что, что бы она там ни говорила про мою ненасытность, с ее жаждой это вообще не сравнится. Аська моя — та еще зажигалка. И мне всегда по кайфу думать, что именно я ее разжег.
— Уже знаешь? — торможу я, глядя в ее глаза.
— Нет… — вздыхает она, — хочу просто… Одни мужики кругом… У нас Витенька… У Альки двое мальчишек, у Карины с ее мрачным Гореловым мальчик, у Риски тоже, после дочки, второй парень на подходе… А девочка — это так круто…
— Пусть девочка… — шепчу я, тиская Аську и машинально, уже по привычке, задирая на ней юбку, — пусть… На тебя чтоб похожа…
— Боже, Федотов, ты чего? — стонет она, послушно раздвигая ноги и позволяя моей ладони скользнуть к промежности. Там я нащупываю приятную влагу, а Аська крупно вздрагивает, — нет… Ну что ты за скот…
— Аська, по быстрому… Давай… Аська… Хочу, сил нет…
Я бормочу это все, торопливо задирая юбку повыше и другой рукой пытаясь расстегнуть молнию на джинсах.
В конце концов, сильно перенервничал за эти дни, и сегодня тем более… А тут такая новость… Надо отпраздновать! А в комнате для допросов мы еще не трахались… В этой, по крайней мере…
— Так, заводи его, — неожиданно над нами загорается свет, открывается дверь в допросную, и я только и успеваю, что загородить Аську собой.
Капитан Ветров замирает в диком удивлении, глядя на нас с Аськой. Потом удивление на его простоватом лице сменяется пониманием и весельем:
— Бля, Федотовы! Михно, тормози задержанного пока!
Аська за моей спиной спешно приводит себя в порядок, я ухмыляюсь в ответ на широкую улыбку Ветрова.
— Федот, ты, бля, хоть предупреждающий носок на ручку вешай, ну нельзя же так! — журит меня Ветров.
— Иди нахер, Ветер, — посылаю я его от души, — Ася, пошли.