– Не отпускай перила! – кричу я Лили… она уворачивается, но уворачивается недостаточно ловко… уклоняется… нельзя, чтобы воздушная волна смела ее!.. ах, мой комод! наша кровать! два стула! все от нас… и все это с озверением набрасывается на Норманса!.. на Дельфину! сражение в разгаре!.. Норманс тащит на себе шкаф! на спине! и шатается!.. спотыкается о решетку… бьется о стену…
– Андрэ! Андрэ!.. не двигайся, Андрэ!
– Заткнись!
Они под нами… на 3-м… завалены тазами, битой посудой… кастрюлями… они сопротивляются изо всех сил!.. они сражаются с нашествием вещей… по крайней мере, три стола и сундук! «Иа!» бесконечно! он отбивается! качается! я вам рассказываю про эти бумсы!.. они не прекращаются… здание изрублено в капусту… разваливается, рассыпается! Я вижу Люксембургский сад, плавающий в воздухе… небесный Люксембургский сад!.. перевернутый… ослепительный… знаменитый Люксембургский сад… в облаках… багровеющие деревья… синие… желтые… прямо праздник!.. дверь распахнута… окна выбиты… багровеющие небеса над нами…
– Доктор! доктор!
Дельфина зовет меня… у них тоже своего рода праздник!.. мебель сталкивается, отскакивает, гоняется друг за другом, кружит вокруг них… лестничная клетка превратилась в танцплощадку! сопротивляется слоновой поступи комодов… сопротивляется толчкам! ах, «иа!..» Дельфина! посуда!
– Доктор! доктор!
Спуститься невозможно!.. карабкаться вверх сложно! только бы не сорваться в пропасть! оттуда мощный поток воздуха! они заблокированы диванами! повезло! даже если им и приходится воевать со шкафами!.. а нас сносит поток из шахты лифта… я запрокидываю голову, вижу этажи… семь этажей… семь этажей… изгибаются… мотаются… уже не наш дом! Он принадлежит урагану! действительно! действительно, командует ураган! право сильного! он делает, что хочет, с людьми… с лифтом… дурацкими предметами! с мусорными ведрами!.. и с «иа» тоже, с воющим гигантом!.. и даже с мельницей на углу!.. Громы Господни! а Жюлю-то пострашнее!.. Поглядите-ка! мой комод Людовика XV прет… ну и махина!.. он скачет по ступенькам на трех ножках… шутка ли! быстро-то как, сволочь, скачет! точно! и бамс! и бумс! нагнал меня, оцарапал!.. настиг на полном ходу и придавил! Ах, вальс! полька! Ну и шалун!
Поглядите-ка, мадмуазель Блёз!.. нет! не она… наконец еще кто-то, кроме Нормансов… надо бы получше рассмотреть: все вспыхивает! здесь! там!.. снаружи! я вам не рассказывал о сиренах!.. вы слышали, как воют сирены?
Бух! Бух! снова пушки!.. все еще из-под Милле!.. в конце концов, я думаю… из сада… нет! я ошибся…
– Эй, Норманс! Норманс! – зову я его… кричу: – Откуда они стреляют?
Идиот-мастодонт не понимает, о чем речь.
– Что? что?
– Пушки?
– Что? что?
Ба-бах! Ба-бах!
– Гиппопотам чертов!
Вот и поговори тут.
А вот и водопад тарелок!.. они кружатся в вальсе, скользят из коридора… и втягиваются в дыру… в провал лифтовой шахты…
– А Бебер?
Куда запропастился этот Мирагроби?…*[71] эх, Бебер! еще больший проныра, чем Жюль!.. а коварный черт!.. куда он залез? залез куда?… на мансарду? мы не собираемся заново ползти наверх!.. чудо, что мы уже здесь, на третьем… почти, во всяком случае…