Выбрать главу

   — Правильно, ваше высочество, людского урона мы имели самую малость.

   — Тогда скажи-ка мне, отчего так? По вам стреляли из пушек много, а побили батарейцев самую малость?

   — Дело вот в чём, ваше высочество. Батарею мы ставили на пашенной земле. Граната зарывалась в ней и, взрываясь, оставляла большую часть осколков в земле. Взорвётся в трёх-четырёх шагах от человека, а его даже не поранит. Только комьями земли с головы до ног осыплет.

   — А что, разве турки этого не видели? У них же на батареях едва ли не каждый офицер бинокль или зрительную трубу имеет.

   — Ещё как видели, ваше высочество. Они стали стрелять всё реже и реже, а потом и совсем перестали. Снаряды стали беречь на наш штурм.

   — Как турецкие артиллеристы стреляли? Оцени их выучку.

   — Стреляли, ваше высочество, они недурно. Только наши спустя полтора часа после начала артиллерийской канонады заставили их замолчать по всей линии...

Штурм крепости с суши начался одновременно со всех доступных пехоте сторон крепостного обвода. Батареи полевой и конной артиллерии, меняя раз за разом позиции, тоже пошли вперёд, поддерживая пехоту огнём прямой наводкой. Особенно жаркой оказалась схватка за Вубскую батарею Никополя.

Очевидец вспоминал тот день:

«Мы открыли против Вубской батареи огонь самый частый, какой только можно было поддерживать. Она буквально задымилась от разрыва картечных гранат. Огонь был для турок настолько губителен, что они растерялись, не заметили надвигавшейся цепи и колонн пехоты; но она уже близко, вот грянуло ура, ура дружное, потрясающее воздух. Ошалелые турки едва успели сделать несколько выстрелов в пехоту — и батарея была наша».

Другим местом жаркой схватки стал притаившийся в лесу перед Никополем редут, на который «наткнулся» наступающий Галицкий пехотный полк. Прибывшая к месту событий батарея своим огнём помогла пехотинцам овладеть вражеским укреплением. К вечеру турки оказались выбитыми из окопов и отошли в беспорядке в саму крепость, теряя всякую надежду на стойкость сопротивления: русская артиллерия «доставала» их всюду.

«Я поскакал на опушку кустарника на высоте, к востоку от Никополя, чтобы познакомиться с положением дела. Тут представилась мне адская картина!

Внизу, на улицах города, идёт страшная ружейная трескотня; трудно определить, где наши, где турки, — всё перемешалось вместе. Крики «ура!» и «алла!» покрывают гул выстрелов, раздаваясь в ущельях недоступной крутизны. Наступившие сумерки совсем не позволяют действовать артиллерии из боязни стрелять по своим, потому что они слишком придвинулись и даже перемешались с турками...»

Всю ночь шла подготовка к штурму города-крепости. Однако утром надобность в нём отпала: никопольский гарнизон, лишившись полевых укреплений, капитулировал. То есть ни стойкости, ни силы воли он не проявил. Оборона Плевны будет выглядеть совсем иначе.

Участники той войны оценивали большую победу в сдержанных тонах, словно желая не «сглазить» будущие успехи. Так, В.М. Вонлярский писал:

«Штурм наших войск 3 июля был так стремителен и дружен, что начальник Никопольского гарнизона, как оказалось впоследствии, был уверен, что имел дело со всей русской армией под начальством самого государя. Он никак не предполагал, чтоб мы с двух часов пополудни могли так настойчиво лезть вперёд, не имея сзади серьёзных резервов.

Нам пришлось взять с бою почти 7 вёрст укреплённой позиции прежде, чем дойти до самой крепости, и это, однако, было сделано благодаря духу, который господствовал в наших войсках. Не вдаваясь в тактические рассуждения, правильно или нет был ведён этот штурм, могу сказать лишь одно: что более лихого, блистательного дела я не видел. Никополь пал только благодаря беззаветной удали наших молодцов.

Отряд барона Криденера состоял из 16 870 штыков и 2868 сабель при 80 пеших, 6 конных и 6 конно-горных орудиях. Трофеями стали: крепость, более 7000 пленных, около 70 орудий, масса снарядов, оружия, патронов и два монитора...»

Крепость Никополь пала на удивление быстро. Об этом писалось во всех крупнейших европейских газетах. На это не рассчитывали ни в Ставке главнокомандующего, ни тем более в Стамбуле. Великий князь Николай Николаевич-Старший мог доложить императору:

   — Ваше величество, есть новый большой успех. Никополь пал сегодня утром. Получена депеша от Криденера.

   — Поздравляю. Корпусу от меня благодарность. Командиру корпуса — орден Святого Георгия 3-й степени. Подробности победы уже известны?

   — Да. Трофеями стало шесть знамён, 113 крепостных и полевых орудий, две мортиры, почти десять тысяч винтовок.