Выбрать главу

— Урлик, — представился и я, решив, что без церемоний общаться будет проще и легче.

Он кивнул и, упершись взглядом в стол, начал пальцами рисовать на нем треугольники.

— Белфиг сказал, что вы бы хотели у нас остановиться?

Голос его звучал глухо и отрешенно.

— Он говорил, что у вас есть книги и я смогу с ними поработать.

— Да, у нас много книг, но в основном это развлекательная литература. Народ Ровернарка не слишком интересуется наукой. Наверное, епископ Белфиг сказал вам об этом?

— Он просто сказал, что здесь много книг. И еще что в Ровернарке все ученые.

В темных глазах Шаносфейна промелькнула ирония.

— Ученые? Конечно. Ученые, никем не превзойденные в науке извращения.

— Вы, кажется, осуждаете собственный народ, милорд?

— Как я могу осуждать дьявола, граф Урлик? А все мы — и они, и я дьявольское порождение. Это несчастье — родиться в конце Времен…

— Если вы имеете в виду грядущую смерть, это не несчастье, — с жаром возразил я.

Он с любопытством посмотрел на меня:

— Вы не боитесь смерти?

Я пожал плечами:

— Нет. Я бессмертен.

— Значит, вы действительно из Башни Мороза?

— Я не знаю своего происхождения. Я принимал облик самых разных героев. И видел Землю во многие ее периоды.

— В самом деле? — Его интерес возрос, хотя оставался, на мой взгляд, чисто познавательным. В нем не было ни сочувствия, ни эмоций — только мысль. — Значит, вы — путешественник во Времени?

— В каком-то смысле, да. Но боюсь, не в том, какой вы имеете в виду.

— Я слышал, что много веков назад на Земле жили люди, которые умели перемещаться во Времени. Они знали, что этот мир умирает, и покинули его. Но если это всего лишь легенда, то легендой должны быть и вы? Однако вы существуете.

— Значит, вы верите, что я не самозванец?

— Пожалуй, да. В каком же смысле вы путешествуете во Времени?

— Я появляюсь там, куда меня вызывают, и для меня не имеет значения, прошлое это, настоящее или будущее. Цикличность Времени тоже не играет никакой роли, поскольку я уверен, что существует бесконечное множество миров и предопределений. История этой планеты, возможно, никогда не нуждалась ни в одном из моих воплощений, хотя использовала их все.

— Странно, — задумчиво проговорил Шаносфейн, пощипывая бровь изящными пальцами. — Наш мир так ограничен, так четко очерчен, в то время как ваш обширен и хаотичен. Значит, если вы, прошу прощения, не душевнобольной, то некоторые мои теории подтверждаются. Интересно…

— Но моя задача, — продолжал я, — возвратиться в один из моих прошлых миров, если он еще существует, и сделать все возможное, чтобы остаться в нем навсегда.

— Неужели вам надоели перемещения из одного мира в другой?

— Это не может продолжаться вечно, лорд Шаносфейн. Особенно если в одном из миров живет человек, которого я люблю вечной любовью, и он разделяет мои чувства.

Я говорил и не мог остановиться. Я рассказывал ему свою историю — все, что произошло со мной с тех пор, как Джон Дакер был призван королем Ригеносом повести человечество на борьбу против элдренов, как стал Урликом Скарсолом и как меня встретил на берегу патруль из Ровернарка. Шаносфейн слушал с большим вниманием и ни разу не прервал, пока я не закончил.

Он немного помолчал, потом сделал знак слуге, чтобы тот принес воды и риса, и вновь погрузился в размышления, а я решил, что теперь-то он уже не сомневается, что перед ним сумасшедший.

— Итак, вы утверждаете, что вас сюда позвали, — произнес он наконец. Однако мы вас не звали. Даже в минуты страшной опасности мы вряд ли бы поверили в легенду о человеке, идущем через историю.

— Может быть, есть кто-то еще, кто мог позвать меня?

— Есть.

— Но епископ Белфиг утверждает, что этого не может быть.

— Белфиг всегда говорит то, что соответствует его настроению, а не действительности. Кроме Ровернарка существует еще и общины, а по ту сторону моря и города. Во всяком случае существовали до того, как явились Серебряные Воины.

— Серебряные Воины? О них он даже не упоминал.

— Вероятно, забыл. С тех пор прошло слишком много времени.

— Кто они?

— Разрушители. Но мотивы их неясны.

— Откуда они взялись?

— Скорее всего, с Луны.

— С неба?

— Говорят, с другой стороны мира. В литературе я встречал упоминания о них. Однажды они уже приходили, но это продолжалось недолго.