Выбрать главу

В наши дни в Залазах возле часовенки — там, где находилась почтовая станция, — поставили памятный камень с приличной случаю надписью типа: «На этом месте…» и т. д. Так случилось, что в тысячелетней истории деревни Залазы встреча лицейских друзей стала единственным заметным историческим событием, и жители дату эту, 14 октября, ежегодно торжественно отмечают. Инициатором народного праздника «Случайная встреча А. С. Пушкина и В. К. Кюхельбекера» в последние годы является местное отделение партии «Единая Россия».

Если вы окажетесь в Залазах туманным и сырым утром 14 октября, то привычной, пустынной придорожной деревни вам не узнать (я как-то летом, проезжая по деревне, случайно задавил куру-дуру, остановился, чтоб понести заслуженное наказание или заплатить пени, да так хозяев не дождался — во всей деревне не было ни души). В этот день деревня преображается: обочина «подметёна», на заборах и воротах — национальные флаги, портреты В. В. Путина в гирляндах из кленовых листьев (дело рук боровичского молодежного движения «Идущие вместе»), поперек улицы плещется на ветру голубая растяжка со словами: «Свидание с тобою, Пушкин, ввек не забуду! В. К. Кюхельбекер». К этому дню приезжают от «батьки» из Белоруссии кочующие по всем псковским городам и весям маркитанты с разным товаром, которым они бойко торгуют у магазина, местный народ приодет, и к началу представления мужики уже весело матерятся на лужке у часовенки.

Праздник начинается с литии в соседней, знаменитой своим привидением, Хрединской церкви. Затем по программе начинается крестный ход из Хредина в Залазы. С хоругвями и кадилами местное духовенство, «боляре» из порховского отделения «Единой России», администрация, прочий народ[9] медленно и торжественно движутся по шоссе, подобно, как здесь говорят, «обедешному» стаду, то есть скотине, которую в полдень гонят с пастбища на дневную дойку. Кульминацией празднества, проходящего при огромном стечении окрестного населения, становится инсценировка «Случайная встреча» в исполнении актеров Псковского драматического театра им. Пушкина. На праздник привозят в автобусах потомков Пушкина и Кюхельбекера. В последние — путинские — годы в Залазы стали доставлять в казенном транспорте из Петербурга — якобы из соображений политкорректности и уважения к органам — неведо откуда взявшихся потомков жандарма Жихарева, по преимуществу молодых мужчин с незапоминающимися лицами и короткой стрижкой.

Трогательная сцена встречи, разыгранная непосредственно у самого памятного камня, производит столь сильное впечатление на зрителей, что в последний раз место представления пришлось оцепить порховским ОМОНом — нетрезвые зрители в тот момент, когда жандармы растаскивали сцепившихся друзей, внезапно вмешались в представление и с возгласами «Сатрапы!» изрядно поколотили жандармов и порвали на Пушкине серый походный сюртук. ОМОН нужен еще и потому, что по ходу импровизированного пикника у стен часовни возникает опасность стычки вольнолюбивых и подвыпивших заграничных потомков Пушкина и Кюхельбекера с трезвыми и некурящими потомками Жихарева, значительно превосходящими первых численностью и физической подготовкой, в чем нельзя не усмотреть исторической традиции…

У меня нет даже слов, чтобы выразить любовь, которую испытывают скобари к А. С. Пушкину. Они считают его своим земляком и одновременно небесным покровителем наряду с княгиней Ольгой и Параскевой Пятницей и полагают, что они на небе втроем отмолят грехи скобарей. Эта любовь к Пушкину, пронесенная через века, берет начало в те времена, когда русский гений томился в ссылке в Михайловском. Помещицы соседних имений так прикипели к длинному пушкинскому перу, что даже составили заговор прелестных скобарок, оформленный в виде своеобразной масонской ложи, знаками и атрибутами которой были тайком похищенные у идола носильные вещи. В результате Пушкин постоянно нуждался в необходимых для жизни предметах вроде носков, шейных платков, галстухов, запонок и прочего, на что и постоянно сетовал в письмах к другу Вяземскому, книгопродавцу Смирдину, генералу Бенкендорфу и брату Льву. Заговор имел целью не дать Пушкину уехать из сладостной для них, но тяжкой для гения ссылки. Только бывало соберется Пушкин выехать из Михайловского, к примеру на восстание декабристов либо еще по каким делам, тут же помещицы посылают дворовых стучать на Пушкина монахам Святогорского монастыря, надзирающим за ссыльным поэтом, а то и приказывают выпустить перед экипажем писателя с десяток зайцев, пойманных заранее для этого случая. А так как Пушкин отличался суеверием, то он всякий раз, видя перебегающего дорогу зайца или идущего навстречу попа, заранее задобренного заговорщицами на случай провала затеи с монахами и зайцами, возвращался к Арине Родионовне и таким образом не растрачивал силу своего пера на дам и девиц иных губерний. И лишь доставленный с фельдъегерем царский указ с предписанивм поэту немедленно прибыть в Москву смог прервать этот необычайный заговор любви к гению русской поэзии. Не случайно самым выразительным символом этой любви к Пушкину по праву стал памятник простому псковскому зайцу, который своим подвигом возвысился до уровня швейцарского сенбернара — ведь именно простой михайловский заяц, перебежав в декабре 1825 году Пушкину дорогу, тем самым спас его от Сибири или от участи Рылеева — тоже, между прочим, известного поэта.

вернуться

9

См. примеч. 3. (В файле — комментарий № 6 — прим. верст.).