- Вы здесь?! - внезапно раздался у него прямо под ухом гневный голос.
Эргемар молча бросил короткий взгляд на часы. Гилдейн выполнил все условия поединка. Он явился на место без семи семь и, похоже, один. На его поясе висела длинная рапира. Иного оружия, кажется, у него не было. Он собирался играть честно.
Похоже, молчание Эргемара только распаляло Гилдейна. Лорда прямо таки распирало от злости.
- Вот вы как?! - кричал он прямо в лицо Драйдену. - Значит, я не ошибся! Честь для вас пустой звук! Так вы относитесь к поединку чести!
Эргемар, не говоря ни слова, ухватил Гилдейна за грудки и как следует встряхнул его, заставив заткнуться.
- Какой поединок?! - прошипел он. - Да вас тут собирались убивать, застрелить из моего револьвера! Как вы думаете, чье тело там лежит?! Вы корчите из себя невесть что, а вас просто используют! И причем, кому-то вы нужны только в качестве трупа!
Отодвинув в сторону оторопело хватавшего ртом воздух Гилдейна, Эргемар, не оглядываясь, побрел прочь. Однако на самом краю площадки на него внезапно налетел рыжеволосый ураган.
- Что произошло?! - возбужденно тараторила леди Синджен. - Вы живы?! Какое счастье! А лорд Гилдейн?! Ах, я, кажется, опоздала!
- Нет, к счастью, ничего не случилось, - отстранив ее от себя, Эргемар пошел дальше. Ему сейчас не хотелось ни говорить с Тиззи, ни даже видеть ее.
Надо будет не забыть сказать Таркину, пусть переведет ее в узкий список.
Глава 7. Узник
Сегодня под утро ему вдруг приснился надсмотрщик Ку. Он грозно потрясал дубиной, свирепо вращал глазами и вздымал огромные кулаки размером почти с голову кронта. "Вы, ленивые зеленошкурые вр-рифслы! - ревел он. - Смотреть всем сюда! Делать ку!...".
Сон оборвался внезапным пробуждением, оставив после себя неприятное липкое чувство страха и учащенное сердцебиение. Чтобы успокоиться, он пролежал несколько минут с закрытыми глазами, прислушиваясь к щебету птиц за окном.
Как же все-таки был прав Учитель Дуат, когда рассказывал им, что человек должен по капле выдавливать из себя свой страх. Ведь и надсмотрщика Ку давно уже нет, и плантация сгорела в очистительном пламени, а тот ужас от осознания собственного бессилия и беззащитности все еще в нем. И выдавливать его из себя по капле придется, наверное, еще долго. Может быть, до конца жизни, сколько ему еще осталось.
Но хватит предаваться меланхолии! Он, Бон Де Гра, бывший раб, бывший помощник Учителя, бывший повстанческий командир, бывший беглец, а ныне - орденоносец, советник Императорского Подручного и единственный кронт в истории Звездной Империи, удостоенный титула руи, не имеет права раскисать. И сейчас он продолжает борьбу, может быть, самую важную в своей жизни. Борьбу с бездеятельностью, пассивностью и неизвестностью.
В это комфортабельное узилище - наверное, самую роскошную тюрьму, которой когда-либо удостаивался кронт в Империи, его отвезли прямо с космодрома. И после этого будто бы забыли о нем. Такое впечатление, казалось ему, что никто на Кронтэе не знает, что с ним делать, и не хочет брать на себя ответственность за решение, каким бы оно ни было. Поэтому, очевидно, его и поместили в этот уютный уединенный особняк со всеми удобствами и под охрану - вежливую и корректную, но держащую его в изоляции. Интересно только, кого это изолируют - его от мира или, наоборот, окружающий мир от него?
Он и не надеялся на то, что сразу получит хоть какую-то свободу действий. Но декады шли за декадами, превращаясь в месяцы, а в его положении ничего не менялось. И с каждый днем это вынужденное бездействие давалось ему все тяжелее. Его все чаще охватывало тягостное, почти паническое чувство безвозвратно теряемого времени. Ему все сильнее хотелось действовать. Его мучило осознание того, что его потерянная семья находится где-то здесь, на этой планете, а он ничего не может предпринять, чтобы разыскать ее.
Но все эти желания надо было глушить, сдерживать себя и ждать. И гнать от себя тревожные мысли о проверках, которые сейчас, наверняка, проходит его легенда. Вернее, несколько легенд. Принц Ларнэон на Таангураи был настолько добр, что обеспечил ему новое прикрытие. Теперь, если они проникнут под маску Бин Дер Гука, они обнаружат там не подлинного его, а другую личину.
Поэтому так важно не обнаруживать себя. И ни в коем случае не пытаться искать связи с кем-либо, не выдавать им никакой привязки к его настоящему прошлому и не выявлять реальных привязанностей. Здесь у него нет ни друзей, ни союзников. Несколько раз в присутствии своих охранников он складывал пальцы особым образом, демонстрируя опознавательный знак, который передал ему на Тэкэрэо Згуар. Но никакой реакции так и не дождался.
Именно из-за того, что это бездействие становилось ему все труднее переносить, он старался ни в чем не давать слабины. Он неоднократно видел, как люди теряют себя и безвозвратно тонут в пучине отчаяния. Это всегда начиналось с того, что они прекращали следить за собой, превращались в грязных зачуханных доходяг, а в конце концов переставали выполнять норму и исчезали. Поэтому он каждое утро старательно проводил все необходимые гигиенические процедуры, тщательно чистил зубы и промывал уши, а затем методично и уверенно делал зарядку, не пропуская ни одного упражнения.
Тело должно быть всегда в форме, как и дух. Он не доставит тюремщикам удовольствия видеть в нем просто еще одного кронта, полуразумного, полудикаря. Поэтому - только прекрасные манеры, вежливость, корректность, безупречно правильная речь. Даже наедине он не позволяет себе выйти из образа, ведь камеры установлены здесь в каждой комнате и не прекращают слежки за ним ни на секунду. Впрочем, скорее, он благодарен этим камерам. Постоянно наблюдающий за ним невидимый взгляд помогает собираться, мобилизовываться. Без этого ощущения постоянно контролировать себя было бы труднее.
Не торопясь, он застелил постель, не дожидаясь, пока это сделают слуги. Затем распахнул окно в сад и даже зажмурился от удовольствия, ощутив хлынувший внутрь порыв свежего, ароматного, чуть прохладного воздуха летнего утра. Теперь можно раскрыть шкаф, снять с вешалки костюм - обязательно свежий и выглаженный - и идти на завтрак.
Его уже ждали. Слуги расставляли на столе приборы, тарелочки, блюдца и мисочки с традиционными утренними закусками и наливали в стаканы вино и сок. Их движения были исключительно четкими, правильными и рациональными, но Бон Де Гра, проходя мимо них, старался не смотреть в их пустые, лишенные всякой мысли глаза. В первые дни он не мог видеть их без внутреннего содрогания, потом постепенно перестал дергаться, но так до конца не привык.
Все слуги в доме были "отформатированными". Так называлось одно из самых пугающих изобретений кээн. Кронты - обычно преступники, уличенные в воровстве, халатности или буйном поведении, после манипуляций с их сознанием превращались в живые автоматы, предназначенные для выполнения определенных функций. Их личности были полностью погашены. Когда в них не было нужды, они застывали в каталепсии. Даже принимать пищу они могли только по команде.
Особняк был обеспечен всем необходимым штатом слуг. Среди них имелась даже "ночная грелка", но он уже очень давно не пользовался ее услугами - хватило одного раза. Видя эту, бесспорно, красивую молодую женщину, было даже трудно представить, что с ней можно заниматься сексом - любовью это никак нельзя было назвать.
Конечно, при таком штате должен был быть и начальник над слугами из доверенных кронтов, но Бон Де Гра ни разу его не встречал. Очевидно, им запрещено было контактировать.
Закончив завтрак, он, кивками приветствуя попадавшихся по пути охранников, пошел в кабинет, чтобы ознакомиться с тем, что происходит во внешнем мире. В особняке нашелся компьютер, подключенный к планетной сети, а он не разучился с ним управляться. К тому же, его пароль советника Императорского Подручного, как оказалось, позволял ему очень многое.