Таня и Виктор остановились у парапета. Все находившиеся на набережной смотрели в сторону Университетской площади, откуда с грохотом разрывался фейерверк. Каждый очередной залп сопровождался громким «ура» с набережной и с моста, кричали даже с проплывавшего речного трамвайчика.
Виктор привалился спиной к перилам и оперся о них локтями.
— Восемьсот рублей за фиктивный брак? — Теперь Таня явственно слышала в его голосе усмешку. — Не слабо.
Она смотрела на распускающиеся в небе шары и с замиранием чувствовала на себе пристальный взгляд своего спутника.
— И ты заплатишь?
— А как же, — сказала она упрямо, смахнув со щеки предательскую слезу. Таня начала жалеть, что все ему рассказала. Не хватало еще, чтобы он смеялся над ней! — Ты все равно не поймешь, — добавила она с прорвавшейся в голосе злостью. — Откуда тебе. Ну ладно, я пошла, будь здоров.
— Погоди. — Виктор оттолкнулся от парапета и, держа руки в карманах джинсов, встал перед ней, загородив дорогу. — Какой смысл отдавать восемьсот рублей, когда это можно сделать бесплатно.
— Бесплатно и прыщ не вскочит, — брякнула она услышанную от Зинаиды фразу.
— Это уж точно, — засмеялся Виктор и еще ближе подошел к девушке, оглядывая ее с ног до головы, словно увидел впервые.
У Тани по спине пробежал холодок, она вся напряглась, но осталась стоять на месте.
— Фиктивный брак ты можешь заключить и со мной. Какая тебе разница.
Его шоколадные глаза смотрели, казалось, прямо ей в душу и все там переворачивали. Едва взглянув на него, она снова потупилась.
— А сам-то ты что будешь иметь от этого? — хрипло проговорила Таня.
Вместо ответа он молча положил руку ей на талию. Таня вздрогнула.
— Я до сентября все равно буду торчать в Москве, свободного времени полно, вот и займусь твоей пропиской.
— Ты сказал, что можно бесплатно…
— Ну, в том смысле, что мне не нужны от тебя деньги. — Виктор притянул ее к себе.
Таня ощутила его напрягшуюся плоть, прижимавшуюся к ее животу, и ее бросило в жар. Она уже с трудом могла соображать. Глаза ее были устремлены на небо, где вспыхивали огни салюта, но она не видела их. Все ее чувства сосредоточились на новых, странных и жутких ощущениях. Рассудком она понимала, что ей надо бы сейчас вырваться, но все силы уходили лишь на то, чтобы не потерять нить разговора.
— Все-таки я не понимаю…
— Еще не поняла?
— Нет.
— Не притворяйся. — Он еще теснее прижал девушку к себе. Его губы оказались в головокружительной близости от ее рта. — Я прошу только одну ночь, — шепотом добавил Виктор. — Одну. Больше ничего.
Конечно, она уже догадалась, и все же растерялась от его слов. Мысли пришли в невообразимое смятение. В странно опустевшей голове эхом отдавались разрывы салюта.
Отпустив ее, Виктор достал из заднего кармана маленькую записную книжку и шариковую ручку. Написал несколько цифр, свое имя, затем вырвал листок из книжки и сунул в Танину ладонь.
— Все будет нормально, не бойся. Получишь московскую прописку и сэкономишь восемьсот рублей.
Упоминание о деньгах привело Таню в чувство. Она задохнулась от внезапного гнева. «Самодовольный нахал! — мысленно закричала она. — Чего захотел!»
— Ладно, подумаем, — задрожавшим голосом сказала она и положила листок в кармашек платья.
— Что тут думать! — Виктор смотрел на нее все с той же легкой усмешкой. — Считай, что за одну ночь ты получила восемь сотен и прописку в придачу.
— Нахал! — Она едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик. — Так я и согласилась! Дуру нашел!
Он снова привалился к парапету.
— Ишь, губы раскатал! — Она показала ему кукиш и нарочито громко рассмеялась. Потом повернулась и быстро пошла назад, к Нескучному.
— Телефончик не потеряй, — крикнул он ей вслед.
Таня шагала по набережной, стараясь унять дрожь. Тысячи бессвязных мыслей проносились в голове. В какие-то моменты ей начинало казаться, что вариант, предложенный Виктором, не так уж и плох, и она замирала от предчувствия чего-то необыкновенного, что должно было прийти вместе с первой интимной близостью. Но уже через минуту Таня кляла себя за то, что распустила язык перед посторонним человеком, к тому же нахалом и мерзавцем, у которого на уме одни только гнусности. Она готова была провалиться сквозь землю от стыда. Нет, лучше все-таки заплатить деньги.