И в эту секунду дверь словно у меня не комната, а проходной двор, опять открылась.
— Я притёл…. Не, я пришёл. — С ходу бубнил синюшный, как изолента, Эдерли. — Сказать! Малка моя женщина, и если ты полезешь опять к ней, я тя…. — Наконец заметил Питер нас стоящих посредине комнаты.
Секунда, и отставная пьянь, затряс бутылкой в руке, видя, как я полуголый был объят княжной.
Но не успел Эдерли и слова сказать, как до нас через закрытое окно раздались десятки волчьих голосов, слившихся в единый вой.
Малка вздрогнула, сжав мои плечи, и в едином движении поцеловала меня в губы, после чего оттолкнула и рванула к окну.
— Я не дам им тебя разорвать. Будь счастлив. — Распахнула девушка окно и сиганула из него вниз.
В комнате воцарилась немая пауза. Я хлопал глазами, смотря на открытое настежь окно, а Эдерли, то туда же куда и я, то на меня.
— В окно… Вы… Да я тебя! Неблагодарный урод. — Тряс руками в дверях главный герой, который не мог выбрать нужную тему для брани.
В два больших шага я был рядом с Эдерли и, положив мужику руку на ухо, с ходу познакомил голову Питера с дверным косяком.
— Хорош трыньдеть. Подумать не даёшь. — Затащил я бесчувственное тело в комнату и, кинув отставного офицера Британской короны на пол, закрыл дверь.
Дойдя до окна, я надел рубаху и смотрел в ночное небо с практически полной луной. Непонятно, по какой причине, но я мучился угрызениями совести. Вроде книга, а осадок на душе как от реальной жизни.
Подойдя к кровати и взяв отобранный бутыль с неведомым пойлом, которое я отобрал у Эдерли и, отпив из горла, вновь подошёл к окну, кривясь от ядрёного самогона.
Не знаю почему, но я чувствовал себя виноватым. Мне можно сказать, душу открыли. А по итогу подумали, что я боюсь оборотней. Не, их я боюсь, конечно, но так по старой памяти. А княжна вон жизнью рискует ради меня. Думает, что меня порвут тузики, как грелку.
Сделав большой глоток, я сморщился как лимон, и осознал факт, что это пойло знатно меня распинывало, особенно если я не сопротивлялся алкоголю.
Но больше всего меня угнетало, то, что мне поведала Малка, о её дальнейшей судьбе.
— Не, я так не могу,— сделал я ещё глоток. — Надо выручать.
Только сказав это вслух, я развернулся на каблуках сапог и увидел, как на мою голову обрушивается табурет, который держал в руках бешеный бухой Эдерли.
Сознание пришло вместе с небольшим похмельем и дикой головной болью. Над головой было пасмурное небо, а повертев башкой, я узрел, что мы движемся меж огромных полей, и в придачу мои руки, заведённые за спину, слегка гремели кандалами.
— Что за хрень? — Поднялся я, садясь в повозке, которая была запряжена, как я увидел одной лошадью, которой управляли аж два человека.
Морщась от головной боли, я окинул взглядом сначала, двух мужиков и повозку, потом себя. Оказалось, я был в кандалах, как на руках, так и на ногах. На моё голое тело ибо рубаха была не застёгнута был натянут расстёгнутый камзол, причём шиворот на выворот, что походу одевал на меня пьянь Эдерли.
— Куда едем-то? — Обратился я к сидящим ко мне спиной людям.
— О! Очухался. — Повернулся ко мне тощий плешивый мужик в ватном тулупе.
— Ага. Я уж думал, до коменданта не очнётся. — Лыбился сидя вполоборота на меня кряжистый, обросший, кудрявый человек за сорок.
— Так куда и главное, нахрена? — Облокотился я на борт телеги.
— Ишь, ещё и не понимает нахрена, что его к коменданту везут. — Скалил жёлтые проредившие зубы тощий.
— Мы доставим вас коменданту в Стоин, чтобы он вас под стражу принял, а потом не наше дело. Уполномоченный мистер Эдерли распоряжение дал. Вот, — Пояснил здоровяк в полушубке. — Через пару тройку часов будем.
Я посмотрел на солнце, которое вышло на минуту из-за пасмурной тучи, и понял. Время клонилось уже как минимум к двум дня.
— Знатно он меня табуретом огрел, а может, и не один раз. Возможно, я даже сначала умер, потом отсыпался, от самогона. Вот гнида. — Бубнил я себе под нос.
— Что ты там бормочешь? — Злорадно произнёс тощий.
Я поднял голову на кучеров и улыбнулся, да так, что, мужики побелели от страха перед белыми клыками.
— Да вот думаю, обед пропустил. Надо бы перекусить. — Лыбился я, когда кандалы упали на дно телеги, а я вывел вперёд руки, разминая запястья.
— Дьявол! Сатана! — Заорали крестьяне и как десантники прыгнули с телеги, словно это был БТР, и побежали кто куда.
Я же в один присест, схватил поводья, и остановил свой транспорт, после чего сам спрыгнул с телеги, освобождая лошадь от хомута, распрягая её.
Пока я это делал, думал о сволочном Эдерли. Бухой отставной вояка, вырубив меня, решил убрать, как он думал конкурента в любовных делах, сдав меня опять в тюрягу. Мол, испытательный срок запорол, исправлению не подлежит. Срочно в казематы.
Когда лошадь, была распряжена, я переодел нормально камзол и застегнул его на все пуговицы, после чего прыгнув на лошадь, и понял, что седло, это очень хорошее изобретение, особенно для мужчин, а потом, натянув поводья, направил свой транспорт обратно в сторону Чебана.
Слишком долго я был в отрубе. Боюсь представить, что там творилось у Малки, которая осталась одна с тремя кланами оборотней. Как я понимал, именно сегодня день её совершеннолетия, но до появления луны, княжну точно трогать не будут, а вот потом.
Пустив коня в галоп, я поскакал по незнакомой местности, стараясь держать баланс, и не свалится со спины лошади, да и в придачу сохранить в целостности свою паховую область.
Главное было — не заплутать в полях, и двигаться в нужном мне направлении, иначе я из героя превращусь в дебила, не ориентирующегося на местности.
Не прошло и пары минут езды, как мой зад был уже отбит, а в голову пришла странная мысль.
Сюжет книги крутился в спасении княжеской семьи от оборотней Питером Эдерли. В этой не правильной истории я думал, что сюжет кардинально поменялся. Так как Эдерли был не герой. Князь дезертировал из страны. А оборотни вообще преследовали, как я думал цели, набить свои брюхи, а не мстить прогнавшим стаю с этой земли, аристократам. К тому же княжеская чета не объединилась с Эдерли в войне против волков позорных, а как я узнал недавно, сами были оборотнями, что делало вообще неясным, как завершить сей литературный труд. Не геноцидом же всех волков.
Но сейчас я вдруг понял странную мысль. Не хрена в сюжете не поменялось, ну кроме Эдерли.
Княжий род всё-таки был хоть и не силовым способом, а моральным с угрозами смерти, атакован бобиками. Малка если бы у неё была возможность, выступила бы против кланов зубастиков, что по сюжету нужно грохнуть. Просто теперь вместо противостояния людей вервольфам, тут междоусобица между кланами оборотней. А это значит, что для выхода из книги, мне нужно помочь Малке не стать жертвой насилия, и победить в их мини междоусобице вместе с князем.
— Скачи залётная, — слегка ударил я поводьями лошадь. — Пора отбить пару тройку детородных органов волкам похотливым, а то домой охота нет мочи.
Глава 5
Гребаные лунатики. Часть — 4. Или разборки в стиле носферату
Проскакав два серых и только оттаявших, от зимних сугробов, поля, я понял, как далеко эти крестьянушьки меня увезли от Чебана.
Как мне думалось, после того, как меня огрели по кумполу табуретом, Эдерли ни долго думал над своим планом устранения конкурента, которым я, кстати, не был. Я невиноватая совсем, она сама пришла.
Так вот, скорее всего, мой путь в повозке начался с самого сранья, и до моего пробуждения. От чего время было не на моей стороне. Благо телега — это не Феррари и даже не жигули, которые стабильно едут восемьдесят километров в час, а иначе я был уже у чёрта на рогах. Но сейчас, как мне казалось, до замка нужного мне мелкого князька, было всего-то с пару часов быстрой езды, если мой отбитый донельзя зад мне это позволит.
Но через час скачек моя верная скамунизденная кляча, сказала, скачи ты дальше без меня ирод, и была оставлена у огромного снопа сена на окраине какой-то деревеньки.