Выбрать главу

– А ты?

– Что я?

– Разве не любишь его?

– Нет. – Мишка выпустил облако дыма, как будто хотел за ним спрятать свое лицо. – Была б возможность, я бы сбежал от него. Как мама.

– Ты хочешь уйти к ней?

Мишка опустил глаза.

– Ей я тоже не нужен, иначе она бы убежала вместе со мной.

– А может, все же надо поговорить с отцом?

– Да хорош! Че пристал? Сам-то сюда опять че приперся? Небось, самого родаки достали?

– Нет, у нас с мамой все нормально… в целом. Я… из-за Кати… – Исаак замялся, опустил глаза и отвернулся.

– Чего? – голос Мишки вдруг оживился. – Давай колись! Тебе че, Катька понравилась?

– Дело не в этом…

Мишка удивленно выпучил глаза. В одно мгновение он почувствовал себя лишним, и это чувство ему не понравилось.

– Забудь о ней, дурак! Она больная, понял?

– Ты сам дурак!

– Что? – Мишка подскочил к Исааку и схватил его за хлипкую застиранную футболку, что та аж затрещала под его крепкими пальцами. – Забудь о ней, говорю!

– Да она сама меня позвала! – Исаак с силой оттолкнул Мишку.

Мишка отлетел к забору, в его спину впились жесткие металлические прутья. Он хотел было кинуться снова на Исаака, но был настолько обескуражен, что так и остался стоять на месте с поднятой в замахе рукой. Все, до чего додумался Мишка в тот момент, – это почесать голову и спросить:

– Как позвала? Она ж не говорит.

Исаак постучал пальцем себя по голове.

– Че думаешь, я совсем дебил? – фыркнул Мишка.

– Нет, она позвала меня голосом в моей голове.

– Бред! Так не бывает. По ходу дебил из нас не я, а ты!

– Я слышу голоса людей, которые находятся в опасности. Помнишь почтальона, который напал на секретаршу директора школы?

– Директор школы – моя бабушка, так-то. Конечно, помню урода.

– Это я его спугнул.

Мишка снова вытаращился на Исаака.

– Но, черт, как?

– Я услышал голос девушки, она звала на помощь, и я побежал… Потом был мальчик в колодце…

– И его тоже ты того… ну, этого?

Исаак кивнул.

– Блин, так-то крипово! Ты че спасатель, что ли, получается?

– Я хотел избавиться от этого… но не получилось…

– А… что Катя-то сказала… погоди, погоди… нет, скажи лучше, какой у нее голос… ну там… в голове этой твоей…

– Красивый.

Мишка закатил глаза.

– Пф! Кто бы сомневался! Да ты просто дуришь меня! Втрескался в Катьку сам, да и все. Придумал какую-то хрень про голоса. А с теми людьми… да ну просто так совпало, что ты мимо проходил… Всего делов!

– Катя красивая, да, но я не влюбился.

– А где пруфы?

– Ты часто бываешь здесь по вечерам, как сейчас?

– Нет.

– А она любит смотреть на вечернюю улицу, темные силуэты домов, подсвеченные фонарями, и сиреневое небо! Сколько разных вариантов красок, разлитых в небе, она замечает, ты даже не представляешь. И ты даже не представляешь, каких усилий ей стоит повернуть в сторону окна голову, но она это делает каждый день! И даже сейчас, посмотри сам, дурак…

Мишка смотрел на Исаака во все глаза, а потом медленно, будто боясь столкнуться с действительностью, перевел взгляд на окно пятого этажа: Катя сидела, как обычно, с опущенной вниз головой.

– Все ты врешь, пацан! Никуда она не смотрит.

– Дальше смотри!

Мишка повиновался, хотя ему хотелось поскорее закончить этот глупый разговор, ему давно пора было домой. Мишкины глаза сверлили Катину кудрявую головку. Вдруг голова девочки качнулась, потом дернулась сильнее и наконец Катя подняла опущенное лицо и посмотрела прямо на него. И ему даже показалось, что уголки ее рта тронула легкая улыбка.

Мишка замотал головой и попятился. Он пятился и пятился и все мотал и мотал головой, пока не уперся в старый, треснувший надвое пень тополя, а потом развернулся и со всей силы припустил домой.

Свет в окнах их квартиры горел. Мишка цыкнул. Не успеть домой до прихода отца – это очередной скандал. Он сунул руку в карман, вынул дудку и выбросил ее в урну у подъезда. Наверху, у входной двери, Мишка достал ключ, как всегда надеясь, что отец хотя бы оставил ему возможность зайти самому, но дверь была предательски закрыта на верхний замок, который открывался только изнутри.

Мишка поднял сжатый кулак, чтобы постучать, но тут дверь сама распахнулась.

– Телефон! – рыкнул Кольцов, и Мишка сразу учуял легкие нотки алкоголя.

Он застыл на пороге, не зная, что сказать отцу. Губы его снова стали дрожать.

– Ты глухой, что ли? Телефон сюда дай!