Выбрать главу

В самом Гёттингене многие не верили, что положение столь безысходно. Старший ассистент Первого института физики Рудольф Хильш[37] вспоминал, как пришел к Франку, чтобы утешить его и попрощаться, и произнес бывшую тогда в ходу поговорку: «Не так горячо естся, как жарится» (соответствует русскому выражению «Не так страшен черт, как его малюют»). Скоро ему, как и миллионам других немцев, пришлось убедиться, что к Гитлеру эта поговорка не применима.

Через неделю после письма Франка об отставке, 24 апреля, в местной газете «Гёттингер тагеблатт» появилось открытое письмо группы 42-х университетских доцентов и ассистентов, осуждающих поступок профессора Франка. В письме заявлялось:

Мы единодушно считаем, что форма упомянутого заявления об отставке представляет собой акт саботажа, и надеемся, что правительство всемерно ускорит необходимые мероприятия по чистке кадров.

Письмо подписали сотрудники медицинского факультета и Сельскохозяйственного института. От математиков и физиков письмо подписал один Вернер Вебер[38], ассистент профессора Эдмунда Ландау. В науке Вебер себя никак особенно не проявил, однако Ландау ценил его пунктуальность и способность замечать ошибки при подготовке рукописи к печати. Про Вернера ходили слухи, что он может невооруженным глазом отличить точку в букве, набранной курсивом, от точки в обычной букве «i».

То, что на следующий день после письма 42-х появилось сообщение об увольнении шести гёттингенских профессоров, никого не удивило. А вскоре подтвердилась угроза новых увольнений в Гёттингенском университете. Вслед за директорами институтов были отстранены от должностей их сотрудники. В некоторых отделах просто некому стало работать.

Франк понял, что у него нет надежды продолжать работу в Германии. В июне 1933 года он принял предложение прочитать лекции в университете имени Джона Хопкинса в Балтиморе, где в общей сложности провел три с лишним года, пока не получил место профессора чикагского университета. С началом Манхэттенского проекта Франк стал его активным участником и внес заметный вклад в создание американской атомной бомбы. Однако он был не менее активным противником ее применения и стал одним из авторов знаменитой петиции физиков-атомщиков, отправленной в июне 1945 года в военное министерство США. В этом обращении, получившем название «Доклад Франка», разработчики атомной бомбы призывали правительство не использовать ее против Японии. Как мы знаем, предостережение не подействовало — бомбы над Хиросимой и Нагасаки были взорваны.

Число уволенных научных сотрудников в Германии само по себе еще ничего не говорит о качественной стороне потерь. Да, уволена четверть всех физиков — но каких? Например, Тюбингенский университет избавился всего от троих «неарийских» ученых, что составляет лишь 2 % от всех сотрудников — это наименьшая доля уволенных по всем университетам Германии. Означает ли это, что потери в Тюбингене невелики? Отнюдь, ведь среди уволенных был молодой астрофизик Ганс Бете[39], получивший впоследствии Нобелевскую премию по физике.

Самыми непоправимыми для страны оказались потери именно в области физики: одиннадцать из двадцати изгнанных физиков уже были или стали впоследствии нобелевскими лауреатами[40]. Десять из одиннадцати уволенных физиков-лауреатов были евреями по происхождению, лишь открыватель космических лучей Виктор Гесс был «арийцем», женатым на еврейке.

Безусловно, Нобелевские премии — лишь один из многих показателей уровня научной работы, но он позволяет довольно объективно судить о значимости ученых. Если с этой точки зрения посмотреть на результаты нацистских чисток в университетах и научно-исследовательских институтах, то потери окажутся гигантскими. За исключением Густава Герца, ставшего нобелевским лауреатом вместе с Джеймсом Франком, все уволенные лауреаты, эмигрировав, укрепили научный потенциал стран, с которыми Германия через несколько лет вступила в войну. Создание атомной бомбы, поставившей последнюю точку во Второй мировой войне, — не в последнюю очередь заслуга тех ученых, которых безжалостно выбросил из страны гитлеровский режим.

* * *

Хорошо известен и часто цитируется исторический анекдот о встрече в 1934 году на одном правительственном приеме Давида Гильберта и министра науки, воспитания и народного образования Бернгарда Руста. Гитлеровский министр поинтересовался у профессора, как обстоят дела с математикой в Гёттингене после того, как она была освобождена от еврейского влияния.

вернуться

37

Рудольф Хильш (1903–1972) — немецкий физик, профессор, с 1953 г. директор Первого физического института в Гёттингене.

вернуться

38

Вернер Вебер (1906–1975) — немецкий математик, ученик Эммы Нётер; с 1933 г. активный нацист, в 1933–1934 гг. исполнял обязанности директора Математического института в Гёттингене.

вернуться

39

Ганс Бете (1906–2005) — американский астрофизик, лауреат Нобелевской премии по физике 1967 г. «за вклад в теорию ядерных реакций, особенно за открытия, касающиеся источников энергии звезд».

вернуться

40

Альберт Эйнштейн, Джеймс Франк, Густав Герц, Эрвин Шредингер, Виктор Гесс, Отто Штерн, Феликс Блох, Макс Борн, Юджин Вигнер, Ганс Бете, Денеш Габор.