Выбрать главу

Глава 3

— Ну спасибо! — хмыкнул я, хотя внутри меня все похолодело, неприятно осознавать, что за тобой все это время наблюдали. — И чем я, так сказать, заслужил ваше доверие?

— Да всем! — воодушевленно встрял Тоха. — Ильину денег дали? Раз! Его матери сиделку нашли? Два! Папаню Веретенникова к делу пристроили? Три! Зимина от кичи отмазали, а его мамаше работу нашли и пить бросить заставили? Четыре! Борисову вон квартиру надыбали… Пять… Да и в школе на нас теперь, как на людей смотрят… А то раньше все двоечники, да хулиганы!

— А еще вы нас с Илгой Артуровной познакомили, — высказался Базиль и почти шепотом добавил. — Она единственная из взрослых, которая знает, кто мы.

— А кто вы? — насторожился я, потому что мне не понравилось упоминание моей бывшей, да еще — в контексте благодарности.

— Мы — экспериментальный восьмой «Г» класс двадцать второй школы, — проговорил Могильников, который до этого помалкивал.

— А разве до Илги Артуровны никто из взрослых этого не знал? — постарался сохранить я чувство юмора.

— Степан не то хотел сказать, — ответил за него Константинов-младший. — Раньше мы себя никак не называли, а теперь вы сами все придумали, Александр Сергеевич…

— Что именно я придумал?

— Ну как же? Вы хотите создать из нас рыцарский Орден, — сказал Базиль. — Значит, мы рыцари вашего Ордена, а вы… наш Магистр. Мы только за…

— Тогда уж — нашего Ордена, — сказал я, почесав затылок.

— Ага! Нашего, — согласился пацан. — Алька Абрикосов целую сказку сочинил — Старый Замок, заколдованный под Завод, Ржавая Гвардия, которая его охраняет, злой Волшебник, Рыцари… Так это почти и не сказка…

— Хм… Это в каком смысле? — спросил я, уже устав удивляться.

— Это долгая история, — ответил Константинов-младший. — Александр Сергеевич! Когда вернетесь, мы все расскажем!

— Ладно, поговорим еще… — пробурчал я, беря у Макарова коробку с волчком. — Спасибо за доверие… У меня дела сегодня неотложные. А пока… Степан, садись в машину, поедем, посмотрим, как ты живешь!

Могильников кивнул, поручкался с дружками, помахал моему брательнику, который наблюдал за нами с балкона и полез в салон. Я положил коробку из-под утюга в багажник и сел за руль.

Отъезжая, я видел, что пацаны машут мне руками. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Я знал, что мои пацаны с сюрпризом, но понятия не имел, что они так спаяны. Черт! Да не были они так дружны, зуб даю! Наверное, это мои занятия их сплотили. Я относился к ним, как к равным. Не с высока учительского снобизма, и они раскрылись… А потом… А что потом? Похоже, дурака немного поваляли, изображая «фулюганов», а на самом деле им просто нужен был взрослый, которому можно доверять и который их сможет направить. И когда они убедились, что их новый классный руководитель, как раз такой человек, то сразу преобразились. Признаться, я приписывал изменения к лучшему, произошедшие с «экспериментальным» классом, собственным внезапным педагогическим талантам. Нет, моя заслуга, конечно, в этом определено есть, но… Но пацаны красавчики, что говорить…

Не нравится только мне, что пацаны в восторге от гражданки Шульц-Эглите. Понимать-то она их понимает. Вопрос только, как она этим пониманием воспользуется.

— Чем это вам так глянулась Илга Артуровна? — спросил я у Степана, который сидел, нахохлившись, рядом.

— Ну чем… — пожал тот плечами. — Красивая, добрая… И вообще…

— Это понятно, — улыбнулся я. — А вот тебе лично — чем?..

— А щас увидите!

— Что — увижу? — не понял я.

— Ну мы же ко мне едем…

Опять загадка! Загадка на загадке и загадкой погоняет. Но тем интереснее. Мы почти приехали.

Могильниковы жили в частном доме, почти у самой Круговой. Сразу бросился в глаза серый, покосившийся штакетник. Да и домишко тоже нуждался в капитальном ремонте. Обшитые досками бревенчатые стены были покрыты уже изрядно облупившейся краской. Это было видно в свете уличного фонаря. Тщательно вытерев ботинку у крыльца, мы поднялись к покосившейся двери, ведущей на веранду.

На двери висел замок, который Степан открыл своим ключом. Значит, дома никого нет. Пустив меня внутрь, пацан показал, куда повесить дубленку и где снять ботинки. Внутри было темно, все-таки несмотря на удлинившийся день, к шести вечера уже сгущались сумерки, но хозяин дома нащупал выключатель и под потолком загорелась лампочка, спрятанная под явно самодельный абажур. Как и в других частных домах, у Могильниковых кухня и прихожая были одним целым.