Выбрать главу

За пределами биржи люди вели себя не лучше. Возможно, в другой день реакцию бы сгладила необходимость идти на работу, но в синкот, малый выходной, у них оказалось слишком много времени на раздумья. Масла в огонь подлили газеты, по всему материку вышедшие экстренными дневными выпусками. «Когда взорвется солнце?», пестрили они заголовками, «Паладары заявляют: вы обречены!», «Смерть с ясного неба», «Спасемся ли мы под землей?», «Красная Звезда — провозвестник рока»… Как и на Могерате, некоторые люди устремились в храмы Рассвета, молиться Ваххарону и всем святым о спасении. Священники Ваххарона витийствовали с амвона, предрекая райские сады душам верных и вечное небытие неверным, и поток пожертвований в церковные фонды увеличился в несколько раз. Однако в большинстве своем люди предпочитали молиться дома — если, конечно, молиться.

Парки развлечений в тот день не собрали и десятой доли обычной выручки. Зато на площадях и проспектах Дриммада, Дамарры, Барны, Контагилии, Велесии и других крупных городов континента уже к полудню собрались огромные толпы. Главным истеричным лозунгом стало «Космос — сейчас!» Один за другим ораторы требовали от правительства немедленно возобновить космическую программу, замороженную после Первого Удара, и начать строительство ковчегов, способных улететь подальше от Паллы, к планетам обетованным, обещанным паладарами. Полиция пыталась освобождать проезжую часть для автомобилей, но безуспешно. Остановка накалялась быстро, и лишь паладарские дроны, несколько раз повторившие записанное обращение Карины Мураций, слегка охладили страсти. Ректор Университета еще раз заверила, что паладары не оставят цивилизацию Паллы и сделают все возможное для ее спасения, а также что ныне живущим людям опасность не угрожает. Ее заявления вызвали лихорадочный энтузиазм публики. Наверное, если бы она выдвинула свою кандидатуру на пост премьер-министра, то и Домма, и Амма утвердили бы ее без промедления — или на следующий день в республике Кайтар состоялись бы новые выборы в парламент, в обе палаты одновременно. Однако даже успокоенные, люди не спешили расходиться, сбиваясь в группы и перебрасываясь ничего не значащими репликами. Глубокомысленных разговоров не требовалось: внезапное осознание ничтожности человечества перед космическими силами на время сплотило клерков и грузчиков, инженеров и финансистов… Словно очнувшись, люди вдруг вспомнили, что даже самый последний одиночка не может существовать без общества, и что бороться со стихией и выживать можно только вместе — и находили странное успокоение, просто находясь в компании себе подобных. Но проходили часы, возбуждение спадало, подавал свой голос пустой желудок — и люди расходились, разбегались, расползались по своим квартирам, чтобы попытаться забыться в кругу семьи и в привычной обстановке.

Мир на время стряхнул с себя сонное оцепенение. Откровение свершилось.

08.23.1232. Хёнкон

Зорра с разгона взлетела по трапу на борт яхты и остановилась у входа в салон, выжидающе оглянувшись. Фуоко осторожно попробовала ногой сходни. Кажутся надежными, даже не покачиваются.

— Не беспокойтесь, дэйя Винтаре, — голосом координатора произнес боэй, стоящий рядом. — Опасность отсутствует, проходите смело.

— Эй, Фуоко! — крикнули сверху, и девушка задрала голову. На верхней открытой палубе у перил стояла группа из нескольких парней и девушек. — Привет! Давай к нам!

Юрий Вещий приглашающе махал ей рукой. И он здесь? Фуоко махнула рукой в ответ и нехотя вступила на сходни. Зачем она вообще едет? Хотела же отказаться. Таня отговорила — но что Таня знает об ее чувствах? Подумаешь, с мальчиком поссорились, так она думает. Ха…

Тяжелая свинцовая тоска лежала на плечах, пригибая к земле. Хотелось лечь, свернуться калачиком и уснуть, желательно, навсегда. Фуоко поднялась по сходням, медленно прошла по салону, где на мягких диванах вдоль окон уже расположилось десятка два парней и девушек, по виду — студентов, и начала карабкаться по узкому трапу наверх. Зря, наверное. Следовал бы забиться в угол и просидеть там до самой Шансимы. С другой стороны, от добровольного одиночества, в котором она пребывала последние восемь дней, хотелось выть в голос. В мире царила гнетущая пустота, от которой нет спасения. Может, хоть ставриец что-нибудь умное скажет.

— Дамы и господа! — раздался через динамики голос Райники, говорящей на камиссе, и одновременно где-то внизу глухо загудели моторы, а яхта вздрогнула. — Рада приветствовать вас на борту яхты «Рыба-меч», отправляющейся в Шансиму на двухдневную призовую экскурсию.

Фуоко выбралась на верхнюю палубу и остановилась, оглядываясь.

— Напоминаю, что в открытом море, — продолжала Райника, — необходимо соблюдать правила безопасности. Не перегибайтесь через перила, держитесь за поручни на верхней палубе и трапах, не перемещайтесь слишком быстро. Несмотря на то, что яхта надежно контролируется, в море невозможно избежать отдельных случайных рывков и встрясок, которые могут привести к падениям и травмам.

Яхта уже отвалила от пирса и стремительно набирала ход, направляясь в пролив между Поддой и Лантой. Заходящее солнце, висящее невысоко над горизонтом, било в глаза.

— Прогноз погоды — ясно, ветер умеренный, волнение умеренное. Крейсерская скорость яхты — тридцать пять цул в час, ориентировочное время в пути — около трех часов. В буфете доступны напитки и закуски. Обращаю внимание, что хотя группа составлена преимущественно из уроженцев Торвалы, в нее включены также четыре участника с Типпы и Могерата, для которых камисса не является родным языком. При затруднениях в общении используйте любого боэй или терминал на борту в качестве переводчика.

Парса проскользнула мимо понуро стоящей Фуоко и деловито подбежала к группе студентов.

— Эй, привет, Зорра! — Юрий склонился и потрепал ее по голове. Надо же, запомнил… Шестилапая предательница распахнула пасть в довольной ухмылке и потерлась об его ногу. — Фуоко! Иди к нам.

Вздохнув, Фуоко приблизилась. Три незнакомых парня и две девушки с интересом разглядывали их с Зоррой. Одна из девиц не представляла из себя ничего особенного — невысокая, полноватая, с кривыми ногами и почти плоская, да еще и в очках. Зато другая выглядела писаной красавицей: высокая грудь, узкая талия, длинные ноги, широкие бедра и натуральные платиновые волосы. Она носила суперкороткие шорты, легкие сандалии — и вызывающую телесную окраску на торсе. Длинные золотые завитки и линии начинались от шеи, спускались по окрашенной в шоколадные оттенки коже на плечи и грудь, спиралью сходились к соскам и тянулись дальше вниз по животу и талии. Бесстыжая… но выглядит интересно. Может, тоже попробовать разрисоваться?.. Красотка тихо фыркнула, и Фуоко сообразила, что тягаться с ней в привлекательности невозможно. По крайней мере, в длинной, ниже колен, строгой плиссированной юбке и закрытой блузе с длинными рукавами, купленными специально для поездок за пределы Хёнкона. Может, и стоило одеться получше, только… ради кого? Интересно, этой дуре не напоминали, что на Могерате раздетой ходить нельзя?

— Здравствуйте, — сказала Фуоко на камиссе, тщательно выговаривая слова, давным-давно, еще в родной Барне, зазубренные по учебнику. — Меня зовут Фуоко Винтаре. Я из Кайтара. Приятно познакомиться.

— Да расслабься, здесь все свои, — Юрий хлопнул ее по плечу, и девушка даже слегка присела под весом его тяжелой лапищи. Точно, натуральный медведь. На полголовы выше Кира и минимум на пару десятков катти тяжелее. Воспоминание о Кирисе кольнуло ее глухой болью. — Не волнуйся, идиотов вроде того академика здесь нет. Народ, познакомьтесь — Фуоко хоть и в колледже учится, но уже гениальная, как доктор наук.

— Мы здесь все гениальные, — снова фыркнула красотка. — Всех на экскурсию за успехи в учебе отправили, забыл? Где, кстати, твой ненаглядный Збышек? Его ведь тоже вроде премировали?

— Миха тест по аналу завалил, — сообщил ставрийский медведь. — Тест по аналитической геометрии, — спохватившись, пояснил он Фуоко на кваре. — Анал — мы так сокращаем. Все отмахивался, — он снова переключился на камиссу, — что курс помнит наизусть еще со Ставрии, повторять из принципа не захотел — бац, и тридцать два балла. Куратор со злости ему и влепил штрафную пятерку. Ну, а с несгоревшим штрафом автоматом все премии аннулируются. Фуоко, знакомься — Марта, — он ткнул пальцем в красотку, — дальше Ольга, Георгий… да он на Гошу откликается, еще Юрий — со мной не путай, он Юрка Маленький, а я Юрка Большой, и Анастасий, он же Стас. Запомнила? Марта, Ольга, Гоша, Юрка Маленький, Стас. Если забудешь, спрашивай, не стесняйся.