Трое, привлекшие его внимание, очевидно смогли о чем-то договориться и теперь собирались покинуть город через ворота. Прочитав краткую молитву, монах неслышно прошептал «Amen», перекрестился и пошел по своим делам.
К вечеру поднявшийся ветер пригнал тучи, скрыв за ними солнце. Погода портилась и собирался пойти дождь. Мы одели плащи и шляпы тех четверых, чтобы хоть немного походить на них.
— Четвертый погиб в неравном поединке с Себастьяном, пока остальные убивали меня с Дитрихом, — мрачно пошутил Альберт. Мы улыбнулись.
Я купил карабин у местного мастера-оружейника, переплатив за него в лучшем случае в полтора раза. Укороченный мушкет, который использовали всадники-рейтары, помогал мне чувствовать себя более уверенным, идя на встречу с некромантом. Сейчас карабин был заряжен и прикрыт складкой черного теплого плаща.
Стояла духота, пока первые капли дождя не освежили воздух, прибив пыль. Мы прошли пригород — усадьбы и домики, раскинувшиеся за городскими стенами — и направились к буковой роще, где нас будет ждать таинственный противник. Дождь усиливался, переходя в ливень. Из-за низвергающихся с неба потоков воды трудно было что-либо различить уже в четырех-пяти метрах. Оставалось надеяться, что карабин не промокнет и выстрелит когда будет нужно.
— Говорить с ним будем? — спросил я.
— Не стоит, он наверняка знает голоса тех четверых и легко распознает подмену, — решил Себастьян. — Просто подойдем к нему. Ты выстрелишь, а мы с Альбертом нападем на него.
Он похлопал по рукояти меча в подтверждение своей мысли.
— Надо будет на месяц остановиться где-нибудь, сделать еще пару амулетов, — сказал Альберт. — Все мои сюрпризы уже почти на исходе.
— Попросил бы у учеников мастера Штейнмана, когда мы в Амстердам выезжали, — пробурчал Себастьян. Маг пожал в ответ плечами. Он был невысокого мнения об Антоне Пфеффергаузене и Мартине Оберакере, двух магах, служащих Союзу в отсутствие своего учителя.
Грязь чавкала под сапогами, налипая на подошвы. При каждом шаге с обуви слетали добрых полпуда грязи, поэтому шли мы медленно.
Себастьян указал на темневший вдали лес.
— Нам туда. Пройдем еще минут десять по его краю, там до рощи рукой подать.
Мы ускорили шаг. Мне было трудней идти, чем моим спутникам — им не требовалось левой рукой удерживать под полой плаща карабин, заботясь чтобы он не промок. Ветер постоянно пытался сбить с головы шляпу, поэтому…
— Черт! — воскликнул Альберт, выхватывая меч и отпрыгивая в сторону. — Вот он!
Что-то невидимое пронеслось сквозь струи дождя и ударило Себастьяна в грудь, опрокидывая его в грязь. Метрах в десяти перед нами возник темный человеческий силуэт.
Я выхватил карабин и выстрелил, отмечая про себя, что Альберт и Себастьян здесь, рядом со мной. Наверное я не попал, потому что фигура двинулась вперед, протягивая к нам руки.
Альберт рванулся к магу, собираясь покончить с ним одним ударом клинка. Я набрал в левую ладонь пригоршню пыли из сухого поясного мешочка и бросился вслед за ним, обнажая меч. Я ненамного отставал от ливонца.
Человек — можно было разглядеть черный плащ с накинутым на голову капюшоном — провернул одним кулаком над другим, словно выжимая белье. Альберта бросило на землю, скрутив в неестественной позе. Он выронил меч и бил в агонии кулаками по грязи, поднимая тучи брызг.
Мое сердце бешено стучало, собираясь выпрыгнуть из груди. За первые несколько секунд боя некромант сумел вывести из строя, а может и убить, обоих моих спутников. Теперь пришла моя очередь.
Опасаясь, как бы следующим не скрутило меня, я сделал решающий рывок и оказался рядом с магом. Сзади хрипел Альберт, а что происходило с Себастьяном я не мог ни видеть, ни слышать.
Фигура попыталась еще раз сжать кулаки, но я швырнул пригоршню пыли в лицо некроманту, надеясь, что хоть немного ее долетит до него сквозь дождь.
— Perinde ac cadaver! — прорычал я и в этот момент боль скрутила меня. Казалось, в голову вонзились тысячи раскаленных иголок, проникая сквозь череп прямо в мозг. Руками я зажал уши, которые рвало на части диким криком, невесть откуда взявшимся здесь.
Придя в себя, я обнаружил, что стою на коленях, держась руками за голову, и меня выворачивает наизнанку. Меча у меня не было, он валялся брошенным рядом — я мог дотянуться рукой. Это стоило мне больших усилий, но я поднял оружие и встал на ноги, разворачиваясь к некроманту. Краем глаза я заметил, что Альберт тоже обрел рассудок и медленно приподнимается на локтях, тряся головой.
Некромант стоял, покачиваясь и раскинув руки в сторону, словно пытался удержаться на натянутой над пропастью веревке. Он кренился то назад, то вперед, кулаки его сжимались и разжимались, но уже не причиняли нам вреда.
Я шагнул к магу. В тот же момент взгляд его стал осмысленным — он сжал перед собой кулаки. Я почувствовал лишь покалывание в коленках и снова сделал шаг вперед. Мне было так же плохо, как и ему; но у меня был меч, а у него — нет.
Некромант сипло прокаркал что-то вроде:
— Aeterna nox, — насколько я смог разобрать его слова.
Сначала мне показалось, что я ослеп. Я рванулся влево… и выбежал из облака тьмы, опустившегося на то месте, где стоял чародей. Я подождал несколько секунд, чувствуя постепенное возвращение сил. Кисть уверенней сомкнулась на рукояти меча, а сама рука перестала дрожать.
Тьма рассеялось, но в нем никого не осталось. Лежала лишь пустая склянка. Очевидно в ней было это облако, которое маг выпустил и сбежал, пользуясь его прикрытием.
Я вернулся к Альберту. Он лежал на боку, опираясь на локоть. Его рвало. Подождав, пока ливонец опустошит свой желудок, я помог ему подняться, сунул в руки флягу с вином и отправился искать Себастьяна.
Фон Вормсвирген лежал лицом вверх там, где его настиг первый удар некроманта. Скомканный плащ сбился с плеч и мок в грязи под Себастьяном. Рубаха на его груди была разодрана, словно он задыхался. Сейчас граф лежал неподвижно. Я приложился ухом к его груди и услышал слабый, медленный перестук сердца.
— Жив, — облегченно выдохнул я.
В это время за моей спиной возник Альберт, откинувший опустошенную флягу в грязь.
— Поднимаем его и несем в город. Если ему не помочь как можно быстрее, будет поздно.
Мы срубили два деревца и кое-как соорудили волокушу из плащей. Закатив на нее Себастьяна, я взялся за жерди и медленно двинулся к городу. Альберт побрел вперед, надеясь добраться до пригорода раньше и позвать кого-нибудь на помощь.
XXVI
Одетый в камзол с воротником куньего меха, гость стоял перед своим собеседником. Человек в черном что-то черкал в толстой книге, усмехаясь себе под нос.
Он выглядел так же, как и на прошлой встрече — черная ряса, низко надвинутый капюшон. Монах-бенедектинец, ни дать, ни взять. Разве что не хватает распятья на груди.
Человек в черном поднял голову, отложил перо и проскрипел:
— Так в чем же дело? — голос его стал еще неприятней, чем в предыдущий раз. Казалось, он был простужен или его совсем недавно сильно ударили в кадык. — Почему этот юнец в Оснабрюке носил амулет, который дал тебе я?
— Он был послан мастером Болем к тем троим шпионам, вернувшимся из Амстердама. Я собирался таким образом привлечь ваше внимание и думал, что вы сможете понять, что означало это послание.
— Да, гонец многое рассказал мне, — усмехнулся человек в черном. — Потом…
Он многозначительно замолчал. Гость тоже молчал, но с тщательно скрываемым страхом.
— Что ты можешь мне о них рассказать? — спросил человек в черном у гостя после очередной записи своей книге.
— Я знал одного из них, капитана Дитриха Штадена. Мне приходилось сталкиваться с ним по долгу службы.
— Он высокий и светловолосый? Голубые глаза, узкие губы?
— Нет, это Себастьян Вильгельм Иоганн, граф фон Вормсвирген. Один из лучших наших специалистов в области денег и банков. Он иногда приезжает в мой город с ежегодной инспекцией, проверяя затраты и доходы.