Выбрать главу

Гарри не ожидал, что в палату войдёт ещё кто–нибудь, а потому заметил нового посетителя только когда услышал знакомый голос:

— Гарри! Как я рад, что ты в порядке! — в дверях стоял Римус Люпин. Судя по весьма бледному виду, можно было с уверенностью сказать, что бывший учитель ЗОТИ явно находился недавно в Хогсмите.

— Профессор? Что вы здесь делаете?

— Я был в Хогсмите по поручению Дамблдора и…

— Извините, сэр, но сначала я хотел бы. чтобы вы доказали, что это вы…

— Хорошо! Я, Римус Люпин, оборотень, в школьные годы участвовал в организации под названием Мародёры под кличкой Лунатик, состою в Ордене Феникса, обучил тебя вызывать Патронуса на третьем курсе…

— Достаточно! Простите, профессор, просто после четвёртого курса…

— Я тебя понимаю, Гарри… Кстати, зови меня просто Римус! Я ведь был другом твоего отца, твоего крёстного… прости, не подумал…

— Ничего… Ты прав, Римус, к чему эти формальности… Знаешь, а ведь я даже не пытался связаться с тобой с прошлого лета…

— Вряд ли тебе удалось бы со мной связаться… Я выполнял одно неприятное поручение… Словом, шпионил для Ордена. Совы не могли найти меня.

— Ты сказал, что были в Хогсмите… Дамблдор опасался, что произойдёт что–то подобное?

— В общем–то да… Он направил в посёлок несколько членов Ордена с порталами, чтобы можно было эвакуировать людей… Скримджер, как всегда, припишет все заслуги Аврорам… Ну и ладно, главное, что не мешает нам выполнять свою работу… А кто эта девушка? — до Люпина только сейчас дошло, что его бывший ученик нежно держит за руку девушку, лежащую на одной из кроватей.

— Её зовут Фламия Найтфолк… Она… моя невеста… Прости, Римус, что не сообщил тебе… Впрочем, я вообще стараюсь это не афишировать…

— Надо же… А что с ней?

— Она истратила все силы на Патронуса… Какой же я идиот! Ну как я мог потащить её за собой! Ведь у неё это заклинание вообще не получалось!.. — тут Гарри немного остыл, сообразив, что чуть не сболтнул лишнего. Сложно было сказать, заметил ли что–то Люпин, а потому парень осторожно прощупал сознание бывшего учителя… И удивился…

— Римус… а что у тебя с Тонкс?

— В каком смысле? — попытка изобразить непонимание, о чём идёт речь, была настолько топорной, что Гарри сразу понял: он явно отстал от жизни и то, что он ненароком подглядел, было известно всем.

— Ну ясно же, в каком! Вы ведь любите друг друга, не так ли?

— Ну… да, я люблю её… Но мы не можем быть вместе! Я ведь…

— Ну и что, что ты такой! Она ведь любит тебя таким, какой ты есть! Не упускай свой шанс, Лунатик! — Гарри понадеялся, что упоминание клички, данной в молодости, оживит его.

— Да… А ведь Джеймс сказал бы абсолютно то же самое! Может, ты и прав!.. Кстати, о Мародёрах… Говорят, ты сильно подмочил репутацию Ужаса Подземелий?

Слухи — страшная вещь. Представить, в каком виде дошла информация до тех, кто находился вне стен замка, Поттер просто опасался. Единственная надежда была на то, что Лунатик узнал обо всём со слов директора… А иначе невинная шалость с использованием Амортенции и нескольких шуточек Умников Уизли превратится в психологический триллер с использованием всего ассортимента Непростительных проклятий и полного списка Запрещённых зелий, сваренных Настоящим Наследником Слизерина (пришло же кому–то в голову! Уж не Гермионе ли?) в Тайной Комнате на крови полусотни человек…

— Ну… Если тебе интересно, могу рассказать, с чего всё началось…

— Расскажи! Ведь День Святого Валентина — только верхушка айсберга, не так ли?

— Да! И я очень надеюсь, что тебе всё рассказал Дамблдор, а то тут такие слухи распускают… Будь это так, старина Волди повесился бы от зависти!

— Ну, я слышал только в общих чертах… Что ты устроил целый спектакль в Большом Зале…

— В общем, слушай… На Рождество у меня опять была стычка с Малфоем. Я его приложил как следует, а потом решил: а что, если отправить этого хорька недоделанного к Снейпу в качестве подарка?

Ухмылка Римуса говорила о том, что о «подарке для Слизнорта» он прекрасно знал.

— Ну, сказано — сделано… Вот только Нюниус (Гарри не удержался, чтобы не упомянуть школьную кличку Северуса) обиделся настолько, что даже не снял баллы с Гриффиндора! Но я‑то не знал, в чём дело! В общем, в ходе долгих расследований я наткнулся на одно рождественское воспоминание Ужаса Подземелий, которое объясняло всё дело. Вот только обидчивый профессор не захотел оставаться крайним и посмел назвать меня жалким подобием отца! Он обвинил меня в том, что мне духу не хватит, чтобы совершить Мародёрскую шалость! Ну, я ему и устроил… Мне на Рождество Ромильда Вейн прислала котлокексы с Амортенцией, я добавил туда Замедляющее и Усиливающее зелья, превратил один из них в ингридиент из меню Снейпа и при помощи Добби и Кикимера подсунул своим жертвам. Вторым был МакЛагген — если ты не в курсе, этот бугай в меня бладжером заехал, и это при том, что я был на трибуне! Для полного кайфа я предоставил будущим соперникам новое изобретение Умников Уизли — Палочки Ослов — Дуэлянтов…

Гарри подробно описал происходившее в Большом Зале. Больше всего Римусу понравилось то, что Слизнорт добавил очки «за ловкость»:

— Да, Слизнорт всегда отличался удивительным чувством юмора! Даже странно, что Шляпа когда–то отправила его в Слизерин… Впрочем, ты, пожалуй, второй такой удивительный зельевар, выбравший факультет Львов… Твоя мама тоже всегда была любимицей Горация…

— Выбравший?!

Люпин дернулся, в его глазах промелькнул страх… но длилось это доли секунды, причём за это время он успел что–то спрятать в глубинах своего сознания. Вряд ли ему было известно, насколько хорошо его собеседник владеет Легилименцией, однако страх, что тот что–нибудь узнает, заставил его надежно скрыть опасные воспоминания…

— Я сказал «выбравший»? Я, наверное, оговорился! Впрочем, ты, как я слышал, именно выбрал другой факультет? На втором курсе ты сомневался, правильно ли поступила Шляпа…

— Да, было дело… Я ведь змееуст, вот Шляпа и сомневалась — такой талант, такие возможности… Вот только не учился бы на том факультете некогда мальчик, взявший потом псевдоним Волдеморт… — Гарри прекрасно понимал, что сейчас не выудит информацию ни коим образом, но такое поведение человека, считающего себя другом, ему ОЧЕНЬ не понравилось. А потому он намеренно заставил бывшего учителя вздрогнуть…

— Конечно, ты не мог так поступить… Хотя, быть может, твое обучение среди Змей многое бы изменило… Ладно, мне уже пора, я обещал Дамблдору ещё поговорить с ним сегодня вечером… Напиши мне, если захочешь поговорить…

— Разумеется… профессор.

Последнее слово Гарри сказал так, чтобы его не услышали. В конце концов, он даже не знает, что именно хотел скрыть Римус и почему. Надо быть сдержаннее в общении с окружающими, иначе рискуешь остаться в одиночестве… особенно сейчас, когда проверенные друзья вдруг перестали быть опорой (если Гермиона вообще перешла на конфронтацию, то Рон попросту имел миллион гораздо более важных дел, чем общение с другом… но тут его винить не в чем — дело в том, что роман с Луной развивался весьма успешно). Люпин действительно мог бы стать хорошим другом, к тому же он теперь, пожалуй, единственный, кто по–настоящему знал его отца и его мать. Всё–таки надо будет как–нибудь написать ему, извиниться… Убедить сделать–таки предложение Тонкс…

В этот момент Фламия наконец–то пошевелилась. Слабо, совсем слабо, но Гарри почувствовал… Девушка не могла даже как следует раскрыть глаза, но явно почувствовала, что её любимый рядом…

— Гарри… будь со мной рядом… — еле слышно прошептали её губы.

— Всегда буду, ангел мой! — ответил юноша, и по щеке его скатилась невесть откуда взявшаяся слеза…

Глава 28. Тайны прошлого

Гарри был рад, что Фламия подала наконец признаки жизни. Конечно, пока она была слишком слаба, даже чтобы просто находиться постоянно в сознании, а потому вскоре после своей просьбы уснула. Теперь оставалось только ждать, когда силы вернутся к ней.

Разговор с Люпином всё–таки потревожил сына Лили Поттер. Что мог знать Римус, что могло породить ТАКОЙ страх? Гарри не помнил, чтобы люди вели себя так даже когда он пытался узнать о своём крёстном на третьем курсе. А ведь все считали Сириуса Блэка убийцей, предателем, приспешником Тёмного Лорда… чему, впрочем, были некоторые веские причины. Не говоря о том, что в семье Блэков всегда придерживались идеалов, весьма близких к идеям Волдеморта, самого Сириуса схватили на месте преступления, которое на самом–то деле он не совершал…