Более того, откровенные сепаратисты и боевики так же, как и во время прошлой войны, проникают в местные органы власти, особенно в силовые структуры. Многие полевые командиры сложили оружие не просто в надежде на амнистию, а с условием немедленного трудоустройства в органы внутренних дел. Таким образом, на фоне боев с "непримиримыми" в Чечне происходит процесс фактической легализации бандформирований. Естественно, что такой "либерализм" по отношению к бандитам, совершившим множество самых тяжких преступлений, не способствует укреплению доверия по-настоящему мирных жителей к федеральной власти.
Похоже, российские государственные мужи никак не желают понять порочность самой идеи создания в Чечне местной администрации, наделенной огромными властными полномочиями и возглавляемой этническим чеченцем, которого соплеменники, естественно, воспринимают не как назначенного государством управленца, а как представителя узкотейповых интересов.
В начале кампании федеральная власть сделала своим избранником полевого командира и известного криминального авторитета Беслана Гантемирова, специально ради этого выпущенного из тюрьмы. Но вскоре выяснилось, что гантемировская "милиция" не только не боеспособна, но и частично переходит на сторону боевиков, обращая полученное от федеральных властей оружие против российских войск.
Вторым фаворитом Кремля в Чечне стал Николай Кошман — бывший деятель славного бездарностью и казнокрадством правительства Доку Завгаева. Его администрация продолжила "славные традиции", в основном занимаясь экспортом самопального "чечен-бензина" и наездами на военных, которые якобы терроризируют местных жителей. Благодаря усилиям людей из администрации Кошмана многие известные бандиты избежали даже задержания, а некоторые, в том числе и сотрудники печально известной "шариатской безопасности", даже вошли в состав формирующихся правоохранительных структур Чечни.
И вот, признав, мягко говоря, "неэффективность" кошмановский администрации, Москва делает новую ставку. На сей раз выбор пал на муфтия Чечни Ахмата Кадырова, которого наделили еще большими, чем его предшественников, полномочиями и подчинили чуть ли не непосредственно президенту.
Чем же поразил Москву ее новый ставленник? Казалось бы, он ничем не лучше Кошмана или Гантемирова. Тем более, что Кадыров, как и последний, принадлежит к "беноевскому" тейпу, но пользуется внутри этого родового сообщества значительно меньшей поддержкой. Фактически муфтия поддерживают всего несколько сел в Курчалойском районе, из числа уроженцев которого он и формировал свой отряд, по некоторым данным, еще недавно промышлявший похищениями людей.
Кроме того, Кадыров известен как большой друг Аслана Масхадова. Именно ему приписывают посреднические функции при организации тайных контактов между Москвой и "президентом Ичкерии". Наряду с этим ходят упорные слухи о том, что муфтий с давних пор "сотрудничает с органами безопасности". Но если это и так, нынешним сотрудникам спецслужб нелишне вспомнить, что "агенты" могут работать и на две стороны, а среди именитых русских революционеров чуть ли не половина сотрудничала с охранкой, что не помешало им осуществить "великую и бескровную".
Многие военные эксперты утверждают, что для полевых командиров вроде Масхадова или Гелаева муфтий Кадыров — свой парень, только значительно меньших, чем сами они, масштабов. Это мнение подтверждают слова самого кремлевского назначенца о том, что он будет опираться на "людей, защищавших республику" — то есть на боевиков. Сейчас новоявленный федеральный чиновник ведет интенсивные переговоры, обещая полевым командирам свою помощь и покровительство. Недаром назначению муфтия активно воспротивились военные коменданты чеченских районов и многие другие, не утерявшие разум и совесть госслужащие. Многие из них считают, что назначение Кадырова было хорошо "проплачено" одному из высших кремлевских чиновников.
Некоторые пессимисты в российских спецслужбах опасаются, что передача власти Кадырову есть шаг к тихой капитуляции Москвы перед боевиками масхадовского (не ваххабитского) толка, вслед за которым через несколько месяцев последуют полный вывод войск с территории республики и окончательная деструкция федеральной власти во всем северокавказском регионе.
ВЫХОД
И все же выход из тупика есть, и он довольно очевиден. Необходимо принять простые, последовательные и испытанные практикой меры — упразднить чеченскую администрацию и передать всю полноту власти в Чечне военным, введя режим чрезвычайного положения. Одновременно нужно активизировать антитеррористическую операцию, сделав упор не на войсковые операции, а на оперативную работу, увеличить численность группировки и, при необходимости, решить вопрос о временной депортации жителей из районов активных боевых действий.