Выбрать главу

     Спустя год после того как весь мир торжественно отпраздновал двухтысячелетие христианства, владыка Евлогий издал распоряжение в духе древних христианских традиций для всех настоятельниц женских монастырей Владимирской епархии: "Незамедлительно приступить к организации приютов на базе вверенных вам обителей, что, несомненно, послужит ценным вкладом в дело религиозно-нравственного воспитания народа в чрезвычайных условиях нашего времени и будет соответствовать высоким целям евангельской благотворительной миссии российских монастырей".

     Боголюбский монастырь, несмотря на идущие тогда полным ходом реставрационные работы, одним из первых откликнулся на этот евангельский призыв. Детей везли отовсюду: сердобольные женщины привозили брошенных на произвол судьбы малолетних бомжей, кого-то нашли на помойке, кого-то забрали от соседей-алкоголиков, а неимущие многодетные семьи буквально осадили обитель, прося принять их целиком в число насельников. На хрупкие плечи монахинь ложились заботы, с которыми на тот момент не могло справиться само государство. Конечно, среди прибывших было много совершенно случайных людей, которые быстро отсеялись.

     Все приезжающие сюда с детьми родители жили первоначально на испытательном сроке, их знакомили с монастырским уставом, внутренним распорядком и режимом дня. Те, кого что-то не устраивало, уезжали сразу, те, кто решился остаться, — писали соответствующие прошения, ребенок оформлялся на обучение в общеобразовательную школу в соседнем поселке. Если родители не имели возможности жить при монастыре, то через органы опеки и попечительства оформляли опеку на настоятельницу. Таким образом, деятельность монастыря находилась под постоянным контролем как органов образования, которые, кстати, неоднократно отмечали высокий уровень подготовки монастырских воспитанников, так и органов опеки и попечительства, которые курировали находящихся в монастыре несовершеннолетних. Но бдительнее всех педагогических комиссий был контроль со стороны родителей, тем более, что далеко не все чада были из неблагополучных семей. В последнее время наоборот появилась тенденция, когда вполне благополучные родители, желая оградить подростка от соблазнов мира сего, определяли его на учебу в монастырь, и хоть насельницам это доставляло массу хлопот, приходилось все терпеть ради богоугодного дела — воспитания детей в христианской вере.

      Количество воспитанников и воспитанниц было в среднем около 35-40 детей на протяжении всего времени существования приюта. Причем ежегодно убывало по 5-7 человек и на их места столько же прибывало, и никто не видел в этом никакой проблемы. Если что-то не устраивало родителей или ребенка, то они могли в любое время заявить об этом монастырскому руководству и уехать восвояси. Кто-то из детей уезжал поступать в учебные заведения после 9 или 11 класса, а кто-то и оставался в монастыре насовсем. Как правило, из 7-8 девочек одна или две оставались в обители осознанно, достигнув совершеннолетия, остальных, можно повториться, силком никто не держал, самое большее, это могли провести назидательную беседу напоследок и сказать, что если будет в жизни сложно — можно всегда вернуться, на святых вратах обители написаны слова Спасителя: "Приидите ко Мне вси труждающиися и обременении, и Аз упокою вы".

Из статьи "Боголюбово: правда и домыслы", опубликованной на сайте "Православный воин" .

     В жертву приносятся самые чистые. Это хорошо известно всем христианам, воспринявшим христианство как живую жизнь, со всей ее трагической подлинностью, со всем великолепием жертвенного подвига и неизменной связью с Богом, а не как отвлеченную "истину". Порой случается, что сквозь злую коросту наших предубеждений, греховных немощей и страстей, сквозь погруженность в мiрскую суету, стремительно съедающую драгоценные дни, отпущенные для покаяния, вдруг нежданно проступает иная, подлинная Реальность, таящая в себе скрытый метафизический смысл, казалось бы, простых и понятных земных событий. Прикасаясь к этой Реальности, мы вздрагиваем от ужаса и от величия трагедии жизни и смерти, начала и конца, предательства и подвига — той жизненной мистерии, которой вот уже больше двух тысяч лет и в центре которой — Крест.