Выбрать главу

Никаких существенных изменений в российско-германских отношениях эта история не вызовет и вызвать не могла. Российский газ как тёк по трубам на Запад, так и будет течь. Как Siemens был эксклюзивным партнером РЖД и других "естественных монополий" России, так и останется. И финансовое, и прочее многолетнее партнерство Кремля с Берлином никуда не денется. Более того, в условиях "второй волны" глобального финансово-экономического кризиса, которая вот-вот может приобрести геополитическое измерение, это партнерство может приобрести качественно новый характер, став частью "великой евразийской оси" Берлин—Москва—Пекин. Ведь совершенно не случайно пекинские товарищи всё активнее проявляют себя в делах объединенной Европы, главным координатором и денежным донором которой выступает всё та же Германия. Глава Госсовета КНР Вэнь Цзябао на недавних переговорах с Ангелой Меркель, состоявшихся в конце июня, подчеркнул заинтересованность китайской стороны в немецких технологиях и готовность разделить с Германией тяготы финансирования Евросоюза. Национальные интересы России требуют всестороннего развития отношений с двумя крупнейшими "экспортными" экономиками современного мира. А кратчайшая дорога между Китаем и Германией лежит через территорию нашей страны. И уж не на квадриге с Бранденбургских ворот лучше всего преодолевать эту дорогу. Так что "Париж стоит мессы". А уж "реальполитик" с Берлином стоит второстепенной немецкой премии по определению.

Если Вам необходима квалифицированная защита по административным делам , то компания "CanonicaLex Consult Group" — это то, что Вам нужно.

Сергей Кургинян -- Матросы и декаденты

Гражданская война… Красные штурмуют белый бронепоезд и гибнут. Белый офицер, в прошлом философ и декадент, глядя на трупы красных, спрашивает себя и мертвых: "Неужели они правы?.. Нет, никто не прав: человечеству осталось одно одиночество. Века мы мучаем друг друга, — значит, надо разойтись и кончить историю".

Описавший это Андрей Платонов комментирует слова своего героя: "До конца своего последнего дня Маевский так и не понял, что гораздо легче кончить себя, чем историю". Вскоре революционные матросы начинают новый, удачный штурм бронепоезда. Андрей Платонов как бы разводит руками и говорит: "Маевский застрелился в поезде, и отчаяние его было так велико, что он умер раньше своего выстрела".

История… Будет ли она продолжена? И кем? Так ли много кандидатов на эту роль? Что если нам суждено или стать локомотивом истории — или погибнуть, смирившись с тем, что она закончена? Что если альтернатива именно в этом? Мы сейчас страшно слабы. И не готовы к подобной роли. Но что если мы только так можем спасти себя? Что если это нужно не для того, чтобы впрячься в чуждое тебе ярмо и начать в очередной раз "пахать на дядю, чуждого русским интересам"? А ради того, чтобы…

В пьесе Ануя "Антигона" Креонт спрашивает героиню: "Для кого же ты это сделала? Для других, для тех, кто в это верит? Чтобы восстановить их против меня?.. Ни для них, ни для брата? Для кого же тогда?"

Героиня отвечает: "Ни для кого. Для себя".

Я никогда не стремился полемизировать с русскими националистами. Ибо считаю, что главная опасность для России — не избыток, а недостаток того, что именуют "русской пассионарностью". Что Россия умрёт тогда, когда у русских будет исчерпан исторический драйв. Что Россия без русских — это нонсенс. Что… Короче, в полемику надо вступать не с русскими националистами. А с теми, кто прячет под криво надетой маской псевдорусского национализма свою ликвидационную сущность. Ликвидком, о котором я неоднократно говорил, — многолик. И странно было бы, если бы в наборе его личин не было и чего-то "а-ля рюс" в очень специфическом исполнении.

При этом я подчеркиваю, что главное слагаемое ликвидкома — либеральное, а не националистическое. И что если бы успех ликвидкома мог быть обеспечен на основе ультралиберальной идеологии в духе господина Пивоварова, то никто ни к каким "а-ля рюс" не обращался бы.

Но успешная 20 лет назад либеральная идеология (в нашем её специфическом либероидном исполнении) сейчас обесточена. Властные позиции сохранены, а общественная привлекательность — стремится к нулю. И потому либероидам надо превращаться в национал-либероидов. Причем это самое "национал" надо сооружать в виде заведомо несостоятельного монстра. Чтобы уже и в геном этого монстра была вложена заведомая неспособность ни к чему, кроме обеспечения русской смерти.