— «Ну да, я так и сказал тогда. Хотя я не из тех, кто любит повторять: “А я же говорил”».
— «И чем вы заняты? Водой вы яму залить не сможете, они и сквозь воду прокопаются».
— «Мы планируем преподнести этим уродам подарочек времён Серебряной Эры».
— «То есть?»
Закончив прорезать сливную трубу, Эдоуэйн направил её конец в яму.
— «Пойдёмте, офицер Ярви, восхититесь нашей изобретательностью», — Эдоуэйн жестом пригласил Нико пройти за ним в бойлерную, где яростно дребезжал водонагревательный котёл. — «Узрите же стены замка и кипящее масло, поджидающее неосмотрительных захватчиков».
Вэнс и Рив выглядели весьма довольными собой. Кустарно соединённые трубы шли от громадного котла с горячей водой прямо к яме.
— «Когда они полезут, мы сольём в туннель дофигадцать литров кипящей воды», — сказал Рив. — «Регулятор температуры мы выкрутили на максимум. Там креветок варить можно».
— «И что дальше?»
— «Туннель на какое-то время забьётся заживо сварившимися червями. За это время бойлер вскипит заново, и если этим уродам хватит ума сунуться ещё раз, то мы их ещё раз кипятком зальём. Прочищал так когда-нибудь канализацию?»
— «Там же внизу электрические кабели идут».
— «Ну да, как будто остаться без света — это наша самая серьёзная проблема теперь».
— «Но и бойлер работать перестанет».
— «Последние несколько затоплений проводка выдержала», — пожал плечами Маркус.
— «Ладно, не будем вдаваться в детали», — сказал Нико. — «Короче, Феникс, я так понял, ты тут за главного. Какой план-то у нас? Ну, кроме того, чтобы всех замочить. Про этот план я уже слышал».
— «Будем их сдерживать в узких проходах», — отряхнув руки о штаны, Маркус взял винтовку, стоявшую у стены. — «Надо останавливать их прямо в точке прорыва. Какие бы твари там не полезли, их куда тяжелее будет в угол загнать, если вырвутся на свободу. Чем меньше противник, тем быстрее движется. Если что и проникнет внутрь, то лучше всего тут же покинуть помещение и запереть нападающих внутри. В тюрьме это удобно — тут полно дверей, которые можно быстро захлопнуть у них перед носом».
— «Ты, наверно, все эти годы подобный план вынашивал».
— «Да не особо. Просто часто бывал в тесных помещениях вроде этого».
— «Повезло нам, что тут знающий человек есть», — сказал Рив. — «А то нас бы тут давно уже отъебали во все дыхательно-пихательные».
— «Значит, просто ждём», — подытожил Нико.
Проверив винтовку, Маркус похлопал себя по карманам, будто бы проверял, куда патроны положил.
— «Да, вроде того», — сказал он, подойдя к лестнице и прислушавшись. — «Артиллерия сильнее долбить стала, да и вертолётов уже куда больше. Черви уже где-то там на поверхности».
Взбежав по ступеням, он скрылся из виду. Нико взглянул на Рива.
— «Он всё это просто обожает, да?»
— «Ну, я бы не сказал, что именно обожает», — ответил Рив. — «Скорее, ему наконец-то есть чем заняться. Он вернулся в привычную для него обстановку. Просто так уж вышло, что привычная обстановка эта для него по нашим меркам сродни аду».
Нико описал бы это другими словами, но не хотел вслух их произносить. Рив, вероятно, подумал о том же, одарив его взглядом, в котором прям читалась мысль о том, что Маркус заслуживает лучшего финала. Феникс готовился к своему последнему бою. Подобное и пугало, потому что бой этот и для них может стать последним, и в то же время расстраивало своим трагизмом, ведь они оба считали, что Маркусу тут не место. Перед ними был весьма достойный человек, которому пришлось выбирать между двумя неправильными вариантами. Этот человек до сих пор желал бороться до последнего, несмотря на то, что армия уже давным-давно про него забыла, и никто не узнал бы о его подвиге.
Оставив Эдоуэйна и Вэнса заканчивать с бойлером, Нико вместе с Ривом поднялся во двор. Маркус осматривал небо, прикрыв рукой глаза от жиденького солнечного света.
— «Рация заработала?» — спросил он.
— «Да».
— «В сеть боевого информационного центра с ней всё равно не вклинишься, так что придётся слушать остальной эфир».
— «Ну, я могу и позвонить туда», — покачав головой, ответил Нико.
— «Вероятно, не сможешь. Там даже весь личный состав оперативного штаба не разберётся, что тут творится».
— «Знаешь, а я ведь говорил с ней, когда в боевой информационный центр звонил. Она пообещала передать сообщение моей жене».
— «Ну, я так и понял, что ты знаешь, кто она».
— «Её голос… Он так же хорош, как внешность».
— «Ага», — кивнул в ответ Маркус. Нико знал, что в этот раз он ему в глаза не посмотрит. — «Так и есть».
— «Она попросила меня сказать тебе, что любит тебя».
Маркус умолк на несколько мгновений.
— «Жаль, что я не передал тебе для неё никаких сообщений», — ответил он.
— «Ну да», — ответил Нико. Маркус вовсе не казался одним из тех, кто спокойно относится к тому, когда другие люди суют свой нос в его напряжённую личную жизнь. Но сейчас был верный момент, чтобы сказать ему всё. — «Поэтому я, наверно, позволил себе сказать ей всё то, что ты бы и сам сказал».
Маркус медленно повернул голову к нему, как он обычно делал, будучи рассерженным, словно бы бросал вызов собеседнику: хватит ли тому духу повторить только что сказанное. Но вместо этого он лишь абсолютно незаметно кивнул Нико, прикрыв глаза на секунду.
— «Спасибо, я это ценю», — сказал Маркус.
Гул залпов артиллерии становился всё громче, превратившись в почти что беспрерывное бабаханье, напоминавшее бешеное, но лишённое ритма биение сердца. Нико услышал стрёкот пулемётов авиации, но сами вертолёты так и не увидел. За стенами тюрьмы шла настоящая битва. Пока все трое пребывали в ожидании того, что сейчас и их самих заденет брызгами от этого урагана из говна, дверь распахнулась от удара, и во двор выскочил Вэнс.
— «Они уже близко!» — крикнул он. — «Слышно, как они внизу скребутся, так что будьте наготове».
Маркус моментально ожил, будто через него электрический разряд пропустили.
— «Так, всем команда в ружьё! Кто между постами бегать будет — докладывайте всем о любых движениях. Мы не дадим им вырваться из подвала. Возможно, это всё только для отвлечения внимания, так что глаз не спускайте ни с одной проклятой точки прорыва, ясно?»
Все разбежались, будто бы каждый знал, куда ему идти, и Нико подобное чертовски удивило. Маркус бегом бросился к подвалу, а Нико направился за ним, даже толком и не зная, куда подевались Парментер и Кэмпбелл. Но когда он обернулся на ходу в сторону коридора, ведущего к кухням, то увидел идущих туда Кэмпбелла и Чанки вместе с несколькими другими арестантами. Теперь уже не осталось ровным счётом никакой разницы между заключёнными и тюремщиками. Эдоуэйн и Вэнс сидели на коленях возле ямы в полу бойлерной, прислушиваясь к ней.
— «Тут не поймёшь, насколько близко они подошли», — сказал Эдоуэйн. — «Сам же знаешь, какая там акустика».
Маркус кивнул, нацелив винтовку в яму.
— «Ждите, пока они до верха не доберутся, а то кипяток, пока дойдёт до них, превратится в расслабляющую тёплую ванну. А нам надо их сразу окатить, чтобы шкура с рожи слезла».
— «Миленько», — сказал Нико, задумавшись о том, насколько его пистолет окажется полезен против червей, когда даже солдатам требовались винтовки с подствольными пилами, чтобы их остановить. — «Что там за твари-то вообще?»
— «Точно не трутни. Эти слишком большие, в туннель не пролезут, я сам там еле мог развернуться. Так что, думаю, это шавки. Это такие мелкие и охереть какие злобные твари вот такой высоты», — ответил Маркус, показав свободной рукой их рост себе по талию. — «Если не получится сварить их в кипятке, то стреляйте или ещё чем лупите. Чтобы одну такую шавку остановить, потребуется пара мужиков средней комплекции».
— «Но солдаты с ними в одиночку справляются».
— «Именно поэтому нам и давали паёк с дополнительными калориями», — пожав плечами, Маркус вновь нацелился в дыру.
Теперь уже и Нико их слышал. Из ямы доносился шум возни и царапания, а ещё какое-то странное бормотание, будто бы старик злобно усмехался и пытался откашлять мокроту. Нико, сроду не видевший ни одну шавку, заранее испытывал к ним отвращение. Эдоуэйн поднял руку, словно готовился дать отмашку на старте соревнований по бегу с препятствиями.