Выбрать главу

— Цел? — заорал я.

— Есть немного… — послышалось сверху… Мать твою…

— Стрелять сможешь?

В ответ раздалась нещадная брань, из которой я ронял, что мой старый друг Мик готов отстрелить яйца всем тем придуркам, что катаются сейчас на этих каракатицах, оттрахать их и всех их предков до седьмого колена, а потом зажарить их на медленном огне. Уже радует…

— Идут! — Мик сидел выше меня, и ему было лучше видно…

Глиссер развернулся — одной из проблем таких машин была инерционность, связи с поверхностью у него почти не было, и развернуться на пятачке он не мог. Но сейчас он развернулся — и снова шел на нас…

Встав на колено, я прицелился — глиссер догонял нас, его скорость была раза в четыре выше нашей. Поймав тот момент, когда один из стрелков — белый, в охотничьих камуфляжных брюках, голый по пояс (как мошкара только не зажрет…), с ружьем на мгновение оказался в прицеле я нажал спуск. Автомат стукнул двумя быстрыми выстрелами — и, по крайней мере, одна из пуль попала точно в цель. Грудь «охотника» залило красным, тот начал заваливаться вниз и назад, выпустил ружье — оно ударилось об ограждение винта и улетело в реку… Достаточно…

Упал на палубу, перекатился, чтобы уйти от ответного огня — и вовремя. По тому месту, откуда я стрелял, ударили ружье и автомат. Если дробь сталь борта не пробивала — то автоматные пули дырявили только так…

Визг двигателя нарастал, глиссер приближался. Надо было что-то делать — они в принципе могли уравнять скорость глиссера и буксира и идти впритык к нам, стреляя на любое движение. Высунувшись из-за борта — до глиссера было метров тридцать, не больше — я прицелился не по стрелкам, а по мотору. Наш единственный шанс отделаться от них — это ничем не защищенный от пуль мотор. Короткая очередь — и снова вниз, опережая реакцию стрелков на глиссере, явно не ожидавших что я решусь стрелять. Сверху снова застучал пулемет… Есть!

Звенящий визг мотора сорвался на высокой ноте и заглох. С глиссера стреляли, пули били по металлу, одна из них проделала аккуратную дырку в борту в нескольких сантиметрах от меня — но это было уже неважно. Течение и двигатель уносили нас все дальше — а вот глиссер потерял ход и все больше оседал в воду, от замолчавшего мотора тянулся шлейф гари. Стреляли в нас уже «по инерции», вымещая бессильную злобу…

Когда нас отнесло от глиссера метров на двести, только тогда я глянул вперед — и холодный пот прошиб. Мы шли уже по самому краю огражденного бакенами фарватера. Сам буксир управляться не мог, он шел строго прямо — еще немного и мы врезались бы в берег. Бросив на палубу автомат, рванулся вверх — но Мик, уже сидевший в рубке, меня опередил. Крутанул штурвал так, что буксир начал закладывать вираж по реке, накреняясь влево. Пришлось схватиться за настройки — иначе можно было и в воду упасть…

— Цел? Что?

Отставив в сторону пулемет, Мик снимал пластырь, которым он наспех залепил рану во время боя. Повезло ему в этот день несказанно — шальная пуля чиркнула по скуле, проделав длинную кровоточащую борозду и чудом не задев ухо. Еще чуть влево — и было бы попадание в голову. А так… кровь была и на форме, и на полу рубки, и на штурвале. Вид у Микки был такой, что и за одержимого принять можно…

ИПП тут не наложишь, надо было зашивать. Зашили с грехом пополам — с виски в качестве анестезии, и в качестве обеззараживающего средства тоже. Сверху наложили повязку, пропитанную бактерицидным гелем и еще выше — пластырь из гидроизолирующей ленты. Удивляюсь — почему эту гидроизолирующую ленту в аптечки не кладут — предмет первой необходимости при лечении огнестрельных ранений в полевых условиях…

В чем повезло — так это в том, что целыми остались приборы. Хотя мы и вели свою посудину «на глазок» — но это сейчас, по реке. А в залив выйдем, там как? В реке хоть русло есть, никуда не унесет, смотри на карту и плыви. А в заливе? Разбило, скажем, пулей компас — и привет. Можно до Кубы или до Мексики без компаса доплыть, вместо нужной нам Флориды.

А вот саму рубку пулями поклевало изрядно. Целым остался всего один иллюминатор, все остальные выбило. Пулевых пробоин в железе — двадцать насчитал и бросил это дело. Основной огонь как раз на рубку пришелся. Как обошлось без более серьезных последствий — не знаю…

Остаток пути по Дельте мы прошли без особых проблем — и уже к пятнадцати часам по местному времени вышли в Мексиканский залив…