По-прежнему обнявшись, мы молча стояли у стойки, а я размышляла о том, будет ли очевидным для моих бабушки и дедушки, если я прижмусь задницей к члену Гриффина. Мне хотелось знать, не напрягся ли он. Я вообще умирала от желания узнать. Не мешало бы побыстрее…
Тут Гриффин отошел, и я на мгновение опешила. Что, черт возьми, со мной не так?
Я разлила вино по бокалам, стоящим на столе, и опустилась на свое место рядом с Гриффином. Бабушка и дедушка поставили еду на стол и сели. Бабушка отпила вина и улыбнулась Гриффину.
— Спасибо за вино, Гриффин.
— Спасибо за приглашение на ужин, — поблагодарил Гриффин. — Все выглядит и пахнет очень вкусно.
— Налетай. — Дедушка передал ему тарелку с ростбифом.
Бабушка пригладила прядь волос, выбившуюся из косы, и передала мне картошку.
— Ешь, Птичка.
— Спасибо, бабуля.
Мы разложили еду и несколько минут молча ели. Бабушкино лицо расплылось в счастливой улыбке, когда Гриффин сказал:
— Бесподобно, миссис Уотсон. Спасибо.
— Зови меня Бабушкой, — велела она.
— Моя Аннабель — лучший повар в городе, — с гордостью заявил дедушка, глядя на бабулю. — Когда она рядом, никто не остается голодным.
Бабушка взяла его за руку.
— Спасибо, Питер. Ты такой лапочка, но мне это нравится.
Он поднес ее руку ко рту, чтобы слегка поцеловать костяшки пальцев. Я взглянула на Гриффина. Он изучал моих бабушку и дедушку со странным выражением лица, которое я никак не могла расшифровать.
Еще раз мягко улыбнувшись моему деду, бабушка спросила:
— Итак, Гриффин, что тебе больше всего нравится в работе геолога?
Гриффин
— Если бы я знала, что эта проныра Бренда Монктон стоит прямо за мной, я бы не назвала ее грязной лгуньей. Я бы назвала ее поганой грязной лгуньей, — заявила Бабушка.
Дедушка Брайс разразился хохотом, когда Брайс заявила:
— Еще один доллар в копилку ругательств, бабуля. Тебе лучше побыстрее закончить эту историю. Она уже обошлась тебе в семь долларов.
Бабушка только пожала плечами.
— Любая история, в которой фигурирует ужасная Бренда Монктон, пестрит ругательствами, Брайс. Я ничего не могу с этим поделать.
— Не представляю, как она еще жива, — заметил я. — Она уже была древней старухой, когда я здесь жил.
— Честно говоря, сейчас она держится на водке и злобе, — проворчала Бабушка. — Бренда знает, что внуки хотят получить ее наследство, и намерена потратить его как можно больше, прежде чем загнется.
Я рассмеялся, а Бабушка протянула руку, чтобы погладить Брайс по волосам.
— Не волнуйся, Птичка, мы с дедушкой знаем, что ты с нами не из-за наследства.
— Какое наследство? — спросил Питер. — Я потратил его много лет назад на бейсбольные карточки и жевательных мишек.
Брайс закатила глаза, Бабушка встала и наклонилась, чтобы поцеловать мужа в лоб.
— Ты и твои жевательные мишки.
— Дедушка пристрастился к конфетам, — поделилась Брайс, когда Питер встал, чтобы помочь жене убрать со стола. — Это серьезная проблема. Его стоматолог говорит, что если у дедули появится еще одна кариозная полость, он вырвет ему зуб в качестве наказания.
— Пффф. — Питер передал тарелку Бабушке. — Он просто болтун. Кроме того, разве человеку нужен каждый зуб? Я, наверное, могу потерять как минимум шесть, прежде чем твоя бабушка пожалуется.
Он похлопал жену по попе, когда она покачала головой.
— Четыре — это мой максимум, дорогой.
Он засмеялся и снова погладил ее по попе, после чего потянулся за пластиковыми контейнерами. Я отпил глоток вина, наблюдая за тем, как Бабушка, проходя мимо, поцеловала Брайс в макушку. Так повторялось весь вечер. Маленькие знаки нежности в виде прикосновений и слов со стороны бабушки и дедушки Брайс по отношению к ней заставляли меня желать того же. Учитывая, что я едва знал их и был уже взрослым мужчиной, было очевидно, насколько поганым выдалось наше с Беном детство.
Словно прочитав мои мысли, Бабушка положила руку мне на плечо и легонько сжала его, проходя мимо к холодильнику.
— Гриффин, ты уверен, что наелся?
— Да, конечно, — ответил я. — Еда была очень вкусной, и я благодарен вам за приглашение.
— Разумеется, — Бабушка остановилась на обратном пути и ласково улыбнулась мне, провела рукой по моим волосам, а затем поцеловала в лоб, — ты можешь приходить в любое время, Гриффин.
— Бабуля, — голос Брайс прозвучал мягко, — не для всех язык любви — это прикосновения.