Выбрать главу

Анна Стюарт сочла необходимым поздравить Петра: «Я с удовлетворением восприняла весть о победе Вашего Beличества и поздравляю Вас с успехом Вашей армии… Примите заверения в моей искренней дружбе…»

Битва под Полтавой стала самым решающим сражением двух европейских войн. Она не только определила исход Северной войны, судьбу Карла и распад Шведской империи, но и наметила вступление России в недалеком будущем в разряд великих держав. Начавшиеся в мае 1718 года на Аландских островах мирные переговоры между Швецией и Россией уже не могли кардинально ничего изменить.

В 1722 году Петр I, просматривая начатую дипломатом и вице-президентом Коллегии иностранных дел Петром Шафировым «Историю шведской войны», строго заметил, что в ней обязательно надо упомянуть «визит Мальбрука в Саксонию». Они — Петр и Мальборо — так никогда и не встретились, но ясно понимали ту роль, которую каждый из них играет в истории.

XI. Осень жизни: дипломатия и Мальплаке

Я боюсь, что если война продлится дольше, наши союзники станут для нас более опасными, чем враги.

Иоганн Леопольд, князь Траутсон

Еще во время осады Лилля Мальборо начал переписываться со своим племянником герцогом Бервиком. Франция, потерпевшая поражение в трех больших битвах, находилась в отчаянном состоянии. Джон, затеявший переписку, уверял племянника, что желает мира, но напоминал о «доказательстве доброй воли», обещанном ему два года назад маркизом д’Аллегре. Это «доказательство», по сути, было взяткой в 2 миллиона ливров (150 тысяч фунтов), которые маркиз обещал Мальборо от имени Людовика XIV. Тогда герцог отверг это предложение, но ситуация изменилась, и теперь, как полагал он, можно будет заключить благоприятный для Лондона мир.

Позиция Британии на возможных переговорах представлялась исключительно сильной. Страна устала от войны, но парламент тем не менее проголосовал за увеличение армии на 10 тысяч человек. Налоги были высоки, но правительственный кредит был отличным. В Английском банке можно было взять заем всего под 6 процентов. Для имперского посла в Лондоне фон Хоффмана такая ситуация казалась невероятной — финансы рекой лились в казну, и все это основывалось на бумажных деньгах и пунктуальной оплате своего интереса! «Подобного не увидишь ни в одной стране», — сказал как-то Сандерленд тестю. «Не обольщайтесь, дорогой зять, когда-нибудь за это придется расплатиться», — отвечал ему Мальборо.

Он, опытный человек, разбиравшийся в финансах, знал слабости безудержного кредита. К тому же Джон ощущал себя не в своей политической тарелке. Он, тори из семьи тори, пострадавшей во время смуты середины прошлого века, сейчас зависел от вигского большинства в палате общин.

Но самым непредсказуемым элементом ситуации являлась королева. Тори атаковали ее с предложением принять ганноверскую курфюрстину, которую она никогда не видела и которую не выносила. Виги пошли дальше. Проявив отсутствие элементарной чуткости, они заявили в парламенте, что королеве надо найти нового мужа. Это касалось больной женщины 45 лет, перенесшей семнадцать выкидышей и лишившейся единственного сына! Партийной политике явно не хватало хороших манер. Неудивительно, что в декабре 1708 года Годолфин писал Мальборо в Брюссель: «Парламент поддержал войну, но королева симпатизирует нашим противникам… Я ничего не могу изменить, пока вы не появитесь здесь». Находившийся в Англии лорд Сидней острее чувствовал ситуацию. Но Джон не сомневался, что все держит в своих руках. В это же время он писал жене: «Я нахожу, что миссис Мэшем совсем не думает о том, что худо предпринимать любые меры против Мальборо и тех, кого он любит…»

После потери Лилля Людовик увеличил свое «предложение» до 4 миллионов ливров. Такую сумму трудно было проигнорировать. Эти деньги были обещаны герцогу, если англичане согласятся отдать Филиппу вместо испанского трона Неаполь и Сицилию. Тогда же «второй» король Испании опять предложил Мальборо вице-королевство в Нижних Нидерландах. Одновременно Мальборо узнал, что Людовик зондирует почву для мира в Голландии. Душа полководца, желавшего «закончить свои дни в покое и на хорошем посту», пришла в смятение. Он отклонил предложение «второго» короля, а в остальном колебался.