Закон сего двойного существа, которое есть человек, – это религия, которая в итоге есть Благость (bonitas = агатотэс (В. С.)). Совершенство достигается тогда, когда добродетель человека предохраняет его от желаний и вынуждает его презирать все, что ему чуждо. Ибо блага земные, которыми тело желает владеть, следует считать чуждыми божественному. Их можно назвать имениями (possessions = ктэмата (В. С.)), ибо они не рождены вместе с нами, но приобретены позже. Посему они чужды человеку, и само тело нам чуждо, так что нам следует презирать предмет желания и то, что делает нас доступными этому желанию.
Как я понимаю, человек должен созерцать божественное, чтобы это заставило его презирать и пренебрегать сию смертную часть, которая была присоединена к нему для сохранения низшего мира.
11б) Чтобы человек был полон в обеих своих частях, заметь, что каждая из них имеет четыре парных члена – две руки и две ноги, которые вместе с иными частями тела обеспечивают ей сообщение с миром низшим – или земным; и с другой стороны, четыре вещи: дух, ум, память и предвидение[13] – принадлежащие к другой части, чтобы знать и созерцать вещи божественные. Таким образом, человек может в своих изысканиях охватывать различия, качества, действия, количества. Но будучи слишком стесненным весом, который плохо влияет на тело, он не может проникнуть в истинные причины вещей.
Когда человек, созданный таким, каков он есть, получив от Всевышнего Бога роль управления миром и осуществления культа божества, хорошо себя в этом проявил, почитал Бога и покорился Воле Божией, какова должна быть ему награда? Ведь если мир есть творение Бога, то тот, кто своими стараниями содержит его и делает его все краше, есть помощник Воли Божией, использующий свое тело и свой ежедневный труд для ухода за творением, вышедшим из рук Бога. Каково должно быть вознаграждение, если не то, которое получили наши предки? Да будет угодно божественной Благости и нас удостоить награды сей; все наши чаяния и мольбы направлены на то, чтобы ее получить; да сумеем мы, закончив наш труд по присмотру за материальным миром и освободившись от смертных оков, возвратиться чистыми и освященными к высшей, божественной части нашей природы.
12а) Асклепий. То, что ты говоришь, справедливо и правдиво, о Триждывеличайший.
Гермес. Такова цена почитания Бога и стараний, направленных на содержание мира. Но в возвращении на небеса отказано тем, кто прожил в безбожии; их ожидает наказание, которого избежали души святые: переселение в другие тела.
Асклепий. Продолжение сего разговора приводит нас, о Триждывеличайший, к надежде на будущее бессмертие души, следствие ее жизни в миру.
Гермес. Несомненно! Но некоторым трудно уверовать в такое будущее, для некоторых это сказка, для иных это может быть предметом насмешек. Ведь сладостно получать удовольствие от того, чем владеешь в телесной жизни.
12б) Вот зло, которое, как говорят, искушает душу, привязывает ее к смертной части, препятствует ей познать часть божественную и лишает ее бессмертия.
Я говорю тебе это от пророческого вдохновения, что никто после нас не будет иметь искренней любви к философии, состоящей в стремлении лучше познать божественное через созерцание и в святой религии. Ибо большинство уже искажает ее во многих отношениях.
Асклепий. Как же они ее запутывают и искажают?
13) Гермес. О Асклепий, они искусственно внедряют в нее различные непонятные науки, которые она в себя не включает: арифметику, музыку, геометрию. Но чистая философия, собственный предмет которой есть только божественная религия, должна заниматься иными науками только для того, чтобы восторгаться возвращением звезд в их исходное положение, их предопределенным местонахождением[14] и скоростями вращения, которыми управляют числа. Пусть она также восхищается размерами земли, качествами, количествами, глубиною моря, могуществом огня, пусть она знает действие всех сих вещей и Природы; пусть она любуется искусством, Творцом и божественным Умом. Что же касается музыки, то знать ее значит знать смысл и божественную упорядоченность вещей. Ибо Порядок сей, определяющий для каждой вещи ее место в единстве мира, есть все истинное искусство (artifici ratione) и истинная сладчайшая мелодия.
14а) (Менар: Асклепий. Кто же будут люди после нас? Гермес) Люди, которые придут после нас, будут обмануты изворотливостью софистов, они отвернутся от истинной чистой и святой философии. Восторгаться Божеством в простоте мысли и души, чтить Его творения, восхвалять Волю, которая единственная есть полнота Блага, – вот единственная философия, не опороченная бесполезным любопытством ума. Но довольно об этом.
14b) Поговорим теперь о Духе и иных подобных вещах.
IV. Первопричины, Бог, материя, дух
Были Бог и Гиле[15] – так греки называют материю. Дух был с материей (mundo), или, скорее, в материи, но не так, как с Богом, или как в Боге начало, из которого вышел мир. Ибо если вещи не существовали до своего рождения, они уже были в том, что должно было их создать. Ибо вне рождения не только то, что еще не рождено, но и то, что лишено плодовитости и не может ничего родить. Все, что способно рождать, содержит в зародыше все то, что может из него родиться, ибо Тому, Кто рожден из Самое Себя, легко родить начало, которое создает все. А вечный Бог не может и не мог быть рожден; Он есть, Он был, Он будет всегда. Такова природа Бога – быть Своим Собственным началом.
Что касается Гиле, то есть материальной (mundi) Природы, и Духа, то хотя они и кажутся рожденными с самого начала, обладают способностью рождаться и рождать, однако они имеют плодотворную силу. Ибо начало рождения присуще Природе, имеющей в самой себе способность зачатия и рождения. Таким образом, она без постороннего вмешательства способна рождать.
15) Иначе дело обстоит с тем, что обладает возможностью зачатия только при смешивании с иной природой, а для этого ему необходимо место. Место мира и всего, что он содержит, вероятно, не было рождено, и оно имеет в себе всю. Природу в зародыше. Я называю местом то, что содержит в себе все вещи, потому что они не могут быть без места, которое бы их содержало. Все, что существует, нуждается в месте; ни качества, ни количества, ни расположения, ни действия не могли бы различаться в вещах, которые были бы нигде.
Так, материя (mundus), хотя она и не рождена, имеет в себе начало всякого рождения, ибо она предоставляет всем вещам свое лоно для их оплодотворения. Вот совокупность качеств и материи (materiae): она способна рождать, но сама есть нерожденная. Материя (materia), будучи плодотворной во всем, может порождать также и зло.