Выбрать главу

Эта позиция областного партийного комитета была разъяснена всем членам областного военно-революционного комитета, руководителям городских и районных комитетов партии и подпольных боевых организаций.

Линия областного комитета партии была поддержана всеми партийными подпольными организациями. Правда, вечером 18 декабря некоторые рабочие дружины на окраинах Одессы под влиянием левых эсеров выступили против белогвардейских офицерских частей, но это стихийное выступление вскоре было приостановлено.

Победой «добровольческих» частей над войсками Директории союзное командование временно упрочило свое положение в Одессе. В Одесский порт прибывали все новые и новые подразделения экспедиционного корпуса. В городе высадилось около 30 тысяч иностранных солдат и офицеров, а общая численность войск Антанты на юге Советской страны к 15 февраля 1919 г. достигла 130 тысяч человек. В целом вооруженные силы иностранных интервентов и белогвардейцев значительно превосходили силы Красной Армии на юге. Кого только не было среди оккупантов: французы, англичане, колониальные африканские войска, греки, поляки, сербы, румыны. Одних только контрразведок в городе было 17. Местная власть в Одессе фактически отсутствовала, всем заправляло французское командование через генерала Гришина-Алмазова.

В таких условиях приходилось налаживать работу подпольному областному комитету. Трудности усугублялись еще и тем, что в городе имелось большое количество вполне легальных буржуазных, мелкобуржуазных, националистических и других партийных организаций, каждая из которых стремилась распространить свое влияние на рабочих. Питательной средой для меньшевиков, эсеров, буржуазных националистов и других соглашателей было наличие в Одессе большого количества мелких производств, в основном пищевой промышленности, множества скупочных, сбытовых и торговых контор, мелких торговцев, официантов, извозчиков и т. д. Большевики же всегда опирались прежде всего на массы промышленного пролетариата, наиболее сознательного и организованного. Их поддерживали и тысячи ремесленников, пекарей, печатников, портных и других рабочих мелких предприятий.

После победы белогвардейцев над петлюровцами лидеры меньшевиков, правых и левых эсеров, бундовцев и других буржуазно-националистических организаций собрались на «политическое совещание». Обсуждался вопрос: что делать в создавшейся обстановке. Открыто выступить в поддержку интервентов лидеры этих партий, при всей своей «твердой ориентации на союзников», не могли: слишком уж враждебно встретили иностранных захватчиков одесские рабочие.

Областной комитет КП(б)У обсудил вопрос, принимать ли участие в «политическом совещании», на которое были приглашены и большевики. Они, конечно, заранее знали, что псевдосоциалисты пойдут на соглашение с оккупантами, однако решили направить на совещание Ивана Клименко, чтобы разоблачить предательскую линию мнимых «друзей народа».

Совещание проводилось на квартире правого эсера Кулябко-Корецкого. Когда все собрались, наступило тягостное молчание. Никто не хотел первым высказать свое отношение к иноземным захватчикам, чувствовалась растерянность соглашателей. Тогда слово взял представитель подпольного областного комитета большевиков Клименко, работавший в подполье под кличкой «Сергей».

— Собравшимся не о чем говорить, потому что они пожинают позорные плоды своей прежней политики, — гневно заявил он. — Интервенты в Одессе, этот факт невозможно отрицать. «Добровольцы» наглеют не по дням, а по часам и уже грозятся перевешать на столбах всех социалистов. А господа «социалисты» по-прежнему расписываются в собственном бессилии и палец о палец не собираются ударить, чтобы помешать войскам Антанты развивать и углублять интервенцию. При этом отсутствие конкретных дел прикрывается словесными потоками с различных трибун. Интеллигентское шатание и ничегонеделание, мещанское брюзжание, подобострастное угодничество — вот что скрывается под пышными фразами. Этого позора не простит трудовой народ! Только большевики, которых вы предаете, готовы последовательно и до конца бороться против иностранной оккупации и отечественной реакции. Бороться решительно и непримиримо — вот что собираемся мы делать. Уведомить вас, господа, об этом и поручил мне большевистский областком.

Собрание замерло и молча слушало Клименко. Его бичующие слова, словно камни, обрушивались на головы собравшихся интеллигентов. Но вдруг раздался истерический выкрик правого эсера Рихтера: