– Я объявляю курсантов сто тридцать восьмого набора летной военно-космической академии выпускниками.
Вновь послышались неуставные хлопки, свист, кто-то завопил «ура», и стройные ряды сломались, смешались. Бывшие курсанты, только что ставшие офицерами, поздравляли друг друга, хлопали по плечам, жали руки. Кто-то обнимался, кого-то даже качали на руках.
– Сашка! Сашка, ты молодчина! Поздравляю!.. – В девушку со всего маху врезался веснушчатый рыжеволосый парень и крепко обнял; его звали Вольфган Крафт.
Девушка ответно стиснула его в объятиях, и захлопала по спине. С обнимающейся парочкой тут же столкнулся кто-то еще, при этом едва не повалив.
– Твою мать, Кингстоун! Крафт! Ну, вы даете! Вечно тормозите! Все еще тискаетесь, а мы уже собираемся отмечать!.. Вы с нами?
Александра обернулась. Перед ними, подбоченясь, стоял Рик Спичек, их одногрупник, – здоровенный детина, ростом под два метра и невероятно широкий в плечах. Вольфган тут же стушевался и, словно обжегшись, разжал руки.
– Да мы только…
– Вот именно – только! – тут же перебил его Спичек. – Пока вы свое «только» закончите, все столы в более или менее приличных забегаловках уже займут! А в неприличных… Мне парадную форму жалко, я ее первый раз надел и неохота, чтобы ее в драке порвали. Так что давайте – шевелите задницей! Живо, живо!..
– У нас с Александрой несколько другие планы, – прозвучало за ее спиной, и энтузиазм Спичека приугас.
Девушка нежно улыбнулась подошедшему Томасу:
– Томас, а может быть мы сначала с ребятами?..
Не дожидаясь ответа, Спичек отрезал:
– Короче, Кингстоун, как надумаешь, кинешь вызов. Если я к тому моменту буду еще в состоянии ответить, то тебе повезло – подвалишь, – и, схватив Крафта за рукав, потянул за собой.
Вольфган на мгновение растерявшись, споткнулся и едва не упал, однако все же успел крикнуть, прежде чем Спичек уволок его:
– Мне звони! Я уж точно напиваться не стану!..
Когда они остались одни, Том, словно заправский кот близко-близко склонился к Александре и почти промурлыкал на ушко:
– Девушка, позвольте вас украсть, – и прикусил мочку.
– Томас, а может?.. – она хотела уговорить его отправиться вместе компанией, однако парень решительно отрезал:
– Александра, дорогая моя, надираться в свой выпускной пошло. Пошли к тебе.
И, больше не слушая возражений, повел девушку прочь, уверенно придерживая под локоток.
Уже гораздо позже, когда Томас ушел, она стояла в душе, в своей крохотной комнатке-пенале и продолжала обдумывать их разговор.
Тогда Томас лежал на спине и, закинув руки за голову, щурился как сытый кот. Девушка же, приподнявшись на локте, водила пальцем по его груди. Неожиданно парень повернулся на бок и в упор посмотрел на нее.
– Ты уже определилась, куда дальше?
– То есть?.. – не поняла Александра. – У нас вроде бы распределение на дальнейшее прохождение службы.
Томас вновь откинулся на спину.
– Дорогая моя, не делай вид, словно ничего не знаешь… – протянул он несколько раздраженно.
Девушка тоже улеглась на спину и уставилась в потолок.
Родители Томаса были ведущими юристами в крупной компании, которая каким-то боком сотрудничала с министерством обороны. Дядя же его – Вильям Харисон и вовсе был крупной шишкой в вооруженных силах. Естественно, что для парня о настоящем распределении речи не шло. Томас догадывался, куда его назначат – родственники наверняка уже выбрали для него теплое местечко. Скорее всего, он отправится куда-нибудь в, спокойные центральные миры Конфедерации, а то и вовсе к дядюшке Вильяму под бок.
– Знаю, конечно, – отозвалась она, немного помолчав, – но…
– Давай я поговорю с отцом, и он попросит проректора о подходящем месте. Возможно, ты даже будешь рядом со мной и…
Александра резко села, а потом, помедлив, и вовсе поднялась, чтобы собрать вещи, сброшенные у кровати.
– Александра! Я серьезно!
Парень тоже сел и теперь наблюдал за подругой.
– Господи, Томас, ты сам-то веришь в то, что говоришь?!
Его родители никогда не одобряли их отношений. И, несмотря на то, что молодые люди встречались со второго курса академии, так и не смогли смириться, что их сын – такой перспективный мальчик из порядочной и благополучной семьи – общается с безродной девицей. Александра воспитывалась в патронатной семье, среди десятка таких же сорванцов, а в академию попала по сиротскому льготному лимиту. Но им было абсолютно наплевать, что эта безродная девчонка всегда хорошо училась, получала стипендию и в аттестате не имела отметки ниже «Би». Главным для них оставалось то, что она была никто и не имела родственных связей среди политической верхушки Конфедерации.