27 В Речи Посполитой: союз с целью выражения протеста.
28 Повесть об осаде г. Михайлова гетманом Сагайдачным в 1618 г. // Киевская старина, 1885. № XII. С. 685.
29 Максимович М. Сказание о запорожском гетмане Петре Конашевиче Сагайдачном. М., 1850. С. 5.
30 Печегина Е. Московский поход П. Сагайдачного // Ucrainica Petropolitana. Вып. 2. СПб., 2008. С. 31–37.
31 Муханов П.А. Подлинные свидетельства о взаимных отношениях России и Польши. М., 1834. С. 66.
32 Максимович М.А. Сказание о запорожском гетмане Петре Конашевиче Сагайдачном // Максимович М.А. Собрание сочинений. К., 1876. Т. I. С. 6.
33 Сас П. Гетман Петро Сагайдачний // Володарi гетманськоi булави. К., 1994. С. 107.
34 Печегина Е. Московский поход П. Сагайдачного // Ucrainica Petropolitana. СПб., 2008. Вып. 2. С. 31-37.
35 Грушевський М.С. Істория України-Руси. Т. VII. С. 380–387.
36 Яворницький Д.I. Гетьман Петро Конашевич Сагайдачний. С. 43.
37 Речь шла именно о наемной службе, а не о подданстве.
38 ВУсР. М., 1953. Т. I. № 1. С. 4–15.
39 Православных в Украине крестили обливанием, в то время как в Московском государстве – окунанием.
40 В современных польских исследованиях этой стороне деятельности Сагайдачного уделяется удивительно мало внимания. История Киевского братства практически вообще ими не освещается.
41 Участие запорожских казаков в восстановлении (иерусалимским патриархом Феофаном) православной южно-русской церковной иерархии в 1620 году // Киевская старина. К., 1905 г. Октябрь. С. 136.
42 По традиции, сложившейся в Украине и Белоруссии, в избрании церковных иерархов принимали участие и миряне.
43 Максимович М.А. Собрание сочинений. Сказание о гетмане Петре Сагайдачном. К., 1876. С. 367.
44 То есть братство, впрямую подчиняющееся патриарху.
45 Участие запорожских казаков в восстановлении… С. 139.
46 Грушевський М.С. Істория України-Руси. Т. VII. С. 459–461.
47 Яворницький Д.І. Гетьман Петро Конашевич Сагайдачний. С. 49–50 и др.
48 Грушевський М.С. Істория України-Руси. Т. VII. С. 469–479.
49 «На том пляцу тот наш гетман постреленій
Пріихал до Кіева наполі умерлій.
Где розмаитіх лекарств довгій час заживал,
На докторі от кроля самого кошт метал».
Панегирик К. Саковича.
50 Оба источника цитированы нами по: Грушевський М.С. Істория України-Руси. К., 1995. Т. VII. С. 371–372.
51 То есть на табак и трубку.
52 Правда, поляки приписывали Конашевичу «чрезмерное служение Венере».
Глава 2
БОГДАН ЗИНОВИЙ ХМЕЛЬНИЦКИЙ1
Богдан Хмельницкий происходил из семьи украинской православной шляхты (скорее всего, с Западной Украины), тесно связанной с судьбой казачества.
Его отец Михаил служил при дворе великого коронного гетмана2 Станислава Жолкевского, прославившегося борьбой с турками и участием в русской Смуте. Молодой энергичный шляхтич, видимо, принял участие в одном из «наездов» (т. е. нападении на соседей), столь распространенных в те времена и, не имея особых покровителей, был осужден на изгнание («инфамию»3)4. Ему не оставалось ничего другого, как податься в вольные казацкие края. Так получилось, что как раз в это время приятель С. Жолкевского, Ян Данилович (впоследствии в 1605 году женившийся на дочери Жолкевского Софье5), получил должность Корсунско-чигиринского старосты. Он и взял (вероятно, по протекции Жолкевского) Михаила Хмельницкого с собой в эти приграничные края6. Произошло это в 1594 году7.
Даниловичи – это старинный галицкий род, который вел свою родословную от Даниила Галицкого. Они были ярким примером старинных украинских фамилий, сильно ополячившихся к началу XVII века, однако сохранявших дружественные отношения с казаками. Другим таким магнатом был князь Константин Острожский, основатель православной академии, противник унии и союзник казаков. В этом ряду можно вспомнить и Дмитрия Вишневецкого – еще одного представителя старинного княжеского рода, ставшего основателем Запорожья и посвятившего всю свою жизнь казачеству.
И. Вишневецкий. Портрет XVII в.
К началу XVII века тесная связь представителей магнатских и шляхетских родов с казачеством становится нормой. Князья набирали отряды казаков, устраивали походы на татар и в Молдавию. Особенности пограничной жизни, необходимость постоянно быть готовым к опасности (это относилось не только к казакам, но и к мещанам, крестьянам, шляхте) создавали совершенно особый менталитет и сглаживали все различия между шляхетской элитой и простыми казаками. В конечном счете на Киевщине трудно было найти шляхетскую семью, которая так или иначе не была бы связана с казачеством – напрямую или через родственников8.