18 апреля партизаны на марше натолкнулись на нескольких крестьян. Сохранилось описание этой встречи. "- Добрый вечер. - Добрый вечер, сеньор. - Не говори "сеньор". Сеньор - это тот, кто оскорбляет и обижает бедняков.
- Мы в наших местах так обращаемся к порядочным людям".
В основном с кампесинос разговаривал Инти, и его слова дошли до нас через годы: "Мы не парагвайцы. Здесь боливийский голод и боливийская нищета". А дневник Пачо дает представление о том, в каком положении находился тогда отряд: "Мы не спали по нескольку дней. Мы идем ночью, а днем несем караул и готовим еду".
На следующий день, 19 апреля, партизаны взяли в плен довольно странную персону. Это был "английский журналист, назвавшийся Джорджем Эндрю Росом. Его привели по нашим следам несколько ребятишек из Лагунильяса. Его документы были в порядке, но в них имелись подозрительные мелочи. В паспорте была вычеркнута профессия "студент", а поверх написано "журналист", (он утверждает, что на самом деле был фотографом). У него пуэрториканская виза... Он рассказал, что был в лагере и видел там дневник Исраэля Рейеса, где тот описывал свои путешествия и впечатления. Он 20 ноября выехал из Гаваны и через Москву, Прагу и Буэнос-Айрес прибыл в Ла-Пас. Это все та же самая старая история. Кажется, главной побудительной причиной действий наших людей стали недисциплинированность и безответственность".
Личность Роса до сих пор представляет собой загадку. Кубинские источники упорно утверждают, что между 8 и 16 апреля, перед встречей с партизанами, он встречался в Ла-Пасе с агентами ЦРУ. Кроме того, по их утверждениям, Рос согласился отправиться в зону боевых действий, узнать, там ли находится Че, и посыпать одежду партизан химикалиями, благодаря которым их будет легче потом выследить с собаками. Последующая история не подтвердила эти мнения, но и не освободила Роса от подозрений. Че считал, что Роса можно было бы использовать для дополнительного освещения событий вдобавок к усилиям Дебрэ и Бустоса. Инти вручил ему воззвание Национально-освободительной армии, адресованное широкой публике.
Чтобы избежать опасности опознания, Че не стал встречаться с журналистом и дал свои последние указания Сиро Бустосу. Помимо координации деятельности аргентинских групп, Бустос, по его собственным словам, должен был
"вступить в контакт с подпольщиками в Ла-Пасе и передать им ряд распоряжений, касающихся неотложных задач: перемещение, устройство запасов денег и военного снаряжения и, что самое главное, возобновление связи с партизанами. Имеется настоятельная потребность привлечь к проекту новобранцев, разработать план, как это сделать, а также найти новые места для проживания и встреч, и т.д. Также нужно было сообщить в Гавану, что группа отрезана, что их передатчик не работает и что материальное и политическое положение группы воистину критическое".
Трое журналистов расстались с партизанами в 11.45 утра. Че в это время готовился взять штурмом город Муюпампу, правда, отказался от этой мысли, узнав о том, что тамошний гарнизон провел рекогносцировку в округе и солдат подняли по тревоге. С этого момента партизаны больше не имели никакой связи с друзьями, оставшимися за пределами Боливии.
Журналисты были обнаружены очень скоро. Их остановил полицейский патруль, который узнал Роса и, видимо, догадался, кем были его спутники. Хотя полицейские и не арестовали никого, но дали сигнал кому следовало. Все трое были задержаны спустя несколько часов уже армейским патрулем и доставлены н. джипе в Муюпампу.
Партизаны уже успели покинуть район, но кто-то из крес тьян на следующий день сообщил им о том, что Дебрэ и Буст были арестованы. Че кратко отметил: "Плохие новости для Сиро С Дебрэ все должно обойтись". Еще через несколько дней он записал: "Они стали жертвами собственной спешки, почти отчаянного желания выбраться, а также моего недостаточного сопротивления их планам. Таким образом прерывается связь с Кубой, мы потер: разработанную нами схему борьбы в Аргентине".
Основная группа партизан, отрезанная от тылового охранения, потратила два дня на перемещение в район Таперильяса. {33}
49. Иностранное вмешательство и гибель друзей
1 апреля 1967 года в аэропорту Сайта-Круса приземлился огромный "Локхид-Геркулес С-130", вылетевший с военной базы Соединенных Штатов Америки в зоне Панамского ка- , нала. Это было первое звено авиамоста, в составе которого были легкие самолеты, направлявшиеся в Камири. На прибытие первого самолета, доставившего армейские сухие пайки и напалм, отозвалась в середине апреля боливийская газета "Пресенсиа". В заметке, попавшей в сводку новостей агентства "Пренса Латина", сообщалось о прибытии в Боливию пятидесяти военных советников из США. "Франс Пресс" привела более скромные цифры - двадцать семь человек, включая команду "С-130", четверых техников, сопровождавших разобранный вертолет, пятеро американских рейнджеров и еще несколько неопознанных личностей. Сведения агентства "Франс Пресс" были ближе к действительности. Американское правительство решило ограничить сотрудничество с боливийским правительством минимальным объемом, так как было убеждено в том, что Че Гевара не находится в этой стране.
18 апреля в Боливию прилетел американский генерал Уильям Топ. Он должен был ознакомиться с состоянием вооруженных сил страны для разработки в дальнейшем плана военной помощи. Топ дал завтрак, на котором присутствовали посол Дуглас Хендерсон (который уже не раз обращался с просьбой о военном вмешательстве для защиты интересов американских компаний, страдающих от забастовок), президент Рене Баррьентос и трое его министров. В докладе, направленном в Вашингтон, Топ подвел итог встречи, назвав ее сердечной, очень откровенной и прямой. То, что удалось узнать представителям США, не обрадовало их. Правда, действительно новым для них явилось лишь сообщение Баррьентоса о случайном обнаружении партизан. У американцев также сложилось впечатление, что Баррьентос и его министры всерьез опасаются психологического воздействия, которое оказывают поражения армейских подразделений на остальную часть страны, особенно их стимулирующего влияния на различные подрывные группы.
Топ покинул Боливию в твердой уверенности, что проблема состоит не в том, чтобы найти замену частям, ведущим действия против партизан, а в том, чтобы изменить отношение к происходящему армейских командиров, в том числе и самого Баррьентоса - президент бессмысленно перемещал войска, не имея ни малейшего представления, как вытащить кролика из шляпы. Он не мудрствуя лукаво потребовал материальной помощи. Топ доложил в столице, что боливийские руководители просили о том же самом, что и всегда, - им представлялось, что самолеты и автоматическое оружие взамен устаревших "маузеров", которыми были вооружены их солдаты, являются панацеей от их бед. Топ разъяснил, что при данном характере боевых действий самолеты окажутся бесполезными и что когда солдаты поднимают руки вверх, то "маузер" нисколько не труднее бросить на землю, чем автомат. Солдат необходимо было научить эффективно использовать уже имеющееся у них оружие. Военная миссия США пришла к выводу о том, что перед боливийцами стоит очень серьезная проблема и даже Соединенным Штатам не так уж просто найти пути для ее разрешения, не говоря уже о том, чтобы полностью справиться с нею. Было очевидно, что США должны были предпринять ряд практических шагов и прежде всего добиться усовершенствований в боливийской армии.