— Пойми, это объясняется проще, чем ты думаешь, — попытался спорить де Лейва, — ветер для них попутный. Они идут нам вслед. Нам против ветра идти сложнее, а порой и невозможно. Да, их пушки тоже заливает водой. Но посмотри на английские ядра! Мы тут изучили их, как могли. Они делают ядра иначе, чем мы. Пушки тоже, очевидно, другие. Мы отстали! Безнадежно отстали. Пушкари у них кто? Кто заряжает пушки?
— Кто? — тупо переспросил Антонио.
— Пехотная артиллерия. Те, кто на земле пушки заряжает, тот и на море. У нас брали, кого попало. Большинство учится прямо по ходу боя.
— Мы заранее этого не знали? Не знали про их быстроходные галеоны, дальнобойные новые пушки, ядра, которые сделаны из другого состава? Про их моряков и солдат? — Антонио злился, и не знал, на кого. Просто ярость поднималась откуда-то из глубин души от бессилия.
— Ты удивишься, но не знали. У меня есть тому объяснение, — дон Алонсо покрутил ус, — вспомни, когда мы начали готовить Армаду? Чуть более года назад. Был разработан план, который казался идеальным. Сейчас, я думаю, первый план отошедшего в мир иной маркиза де Санта-Круз, был дорогим, но осуществимым. Второй план включал в себя действия герцога Пармского. Он лично настаивал на включении его сухопутного войска в состав всей операции. Винить герцога сложно. Он подготовился быстро. Маркиз умер, Армаду продолжил готовить Медина-Сидония. Все это время, все полтора года англичане строили новый флот. Их пираты бороздили моря и океаны, набираясь опыта. Посмотри, они применяют типичную пиратскую тактику: идут позади, наскакивают на самые слабые или одиночные суда, грабят, захватывают тех, кто и так погибает от пробоин или сев на мель. Они не вступают в открытый бой…
— Трусы! — перебил Антонио.
— Не совсем. Вначале и я так думал. Но в чем-то их тактика верна. Их задача — подальше нас оттолкнуть от Англии. Они — опытные моряки, пользуются каждым изменением направления ветра, каждой нашей ошибкой.
Свистели ядра, падали замертво люди на палубу, окрашенную в красный цвет. Солнце не пыталось выглядывать из-за туч. Скорее всего, оно боялось смотреть вниз на небольшой пролив, в котором разворачивалось жестокое сражение. К вечеру англичане прекратили обстрел и перестали преследовать испанские корабли. Они довольствовались теми, кто безнадежно отстал, кто не в силах был двигаться за Армадой. Но английские эскадры не отступали, преградив путь к берегам Англии, а также путь, который вел обратно в Испанию. Причалить испанскому флоту было некуда: ни одного дружественного порта впереди, герцог Пармский отрезан голландскими повстанцами. Битва с ними невозможна из-за отсутствия ядер, а также по причине мелководья, отделявшего берег от огромных испанских судов.
Исполины застыли, беспомощно задрав мачты к небу, в безмолвной молитве, не надеясь более на чудо, а лишь на снисхождение к ним Божье…
ЧАСТЬ 4
Утро не принесло облегчения. Англичане стояли стеной, преграждая путь назад. Биться фактически было нечем: ядра заканчивались у всех кораблей Армады, оставшихся в строю. Ветер гнал суда в сторону Фландрии к отмелям. Начинался шторм, помогавший ветру в его намерениях. Испанский флот походил на птенца чайки, который только учится летать. Крылышки птички слабы и как бы она ими ни махала, не может сопротивляться ветру, сдувающему ее с заданного направления.
Корабли внешне не были похожи на птенцов, скорее на крупных альбатросов. Но вот поведение их, неподвластное приказам капитанов, напоминало именно крохотных птах. Вода становилась светлее. Капитаны ждали, вот-вот судно царапнет по дну и встанет, завалившись на бок. Удручало еще и то, что англичане прекрасно видели все происходившее, как на ладони. Злорадствовали ли они? Трудно сказать. Испанцам было в тот момент не до таких тонкостей.
— Твой друг с корабля пока не сбежал, — заметил де Лейва, обратившись к Антонио. Они оба стояли у борта каракки, наблюдая за неумолимо приближающимся берегом.
— Значит, выберемся отсюда, — мрачно ответил Антонио, — зря своей жизнью рисковать не станет. Еще не время бежать с корабля.
— Вот и я так же думаю. Капитан сказал, ветер переменится. Другое дело, не все успеют избежать мелководья. Кому-то не повезет. Мы позади. Первые, скорее всего, застрянут на мели. Мы можем воспользоваться переменой ветра и уйти от берега.
— Сколько де Вилар намерен ждать? Пока я не найду решения? — Антонио недоумевал.
— Отчасти, видимо, так и есть, — кивнул де Лейва, — в его интересах подольше находиться на борту. Бежать он всегда успеет. С другой стороны, по его поведению мы поймем, дальше — только погибель. Смотри, выходит, пока нам ничего не грозит. Иначе, его бы и след простыл, несмотря ни на какие бумаги.