Кружа по рингу, я подошла к нему сзади и остановилась, пока он колотил по мешку.
— Я хочу, чтобы ты выслушал то, что я должна сказать. Перестань убегать от меня.
— Я не убегаю. Я просто хочу быть здесь, подальше от тебя и твоего придурка-брата.
— Так это все, да? Ты автоматически предполагаешь, что я такая же, как он, поэтому ты убегаешь и начинаешь трахаться с первой попавшейся девушкой. — Он сразу же остановился, его грудь поднималась и опускалась от неровного дыхания. — Да, мой брат был слишком счастлив показать мне видео, где ты несешь всякую чушь.
Устав смотреть на его спину, я схватила его за руку и потянула изо всех сил, но он охотно обернулся. Мои губы задрожали, и я впилась ногтями в ладони, чтобы заглушить боль в груди. На долю секунды он выглядел печальным. Затем я моргнула, и все снова стало каменным.
— Тайлер, я принимаю тот факт, что ты не понимаешь, почему я держала историю своей семьи в секрете. Но почему ты плохо думаешь обо мне? Ты вырос в идеальном доме, где тебя любят родители. Я происхожу от жадности и злобы. Я никогда не имела удовольствия познакомиться с полноценной семьей до твоей. Это заставило меня осознать, что счастье возможно. Я даже начала верить, что когда-нибудь у меня это будет. Мой брат мудак, и когда у меня появился шанс уехать из дома, я это сделала. Я ушла и никогда не оглядывалась назад. Я не ожидала, что влюблюсь в тебя. Черт возьми, я хотела держаться подальше от тебя и мира драк.
Я сделала паузу и закрыла глаза, жжение вспыхнуло за моими веками.
— Мое единственное сожаление, — начала я, прерывисто дыша, — это то, что я была эгоисткой. Я не хотела отпускать тебя, но я могу поклясться тебе… Я была самой собой все время, пока мы были вместе. Мне нужен кто-то, кто может любить меня такой, какая я есть, а не ненавидеть за то, откуда я родом.
Сжав челюсти, он отвел взгляд и промолчал. Я подпрыгнула, когда Мэтт распахнул заднюю дверь и начал натягивать перчатки. Он был занят другими вещами, делая вид, что не замечает нас, но неловкое молчание было оглушительным.
— Скажи что-нибудь, — прошептала я.
Тайлер взглянул на Мэтта и ни разу не посмотрел на меня.
— Мне нечего сказать.
Слезы потекли теперь без остановок, когда мое сердце разбилось на миллион осколков. Я хотела, чтобы Тайлер посмотрел на меня, прикоснулся ко мне, но он этого не сделал. Он отвернулся от меня и снова начал бить по груше, сильнее с каждым ударом. Я была слишком смущена, чтобы смотреть на Мэтта, поэтому держала голову высоко поднятой, пока не дошла до двери. Я видела отражение Тайлера в окнах, и он ни разу не обернулся. Он покончил со мной. Как только я открыла дверь и свежий воздух ударил мне в лицо, я не выдержала и побежала, надеясь, что смогу убежать как можно дальше и быстрее.
Однако, когда я повернула за угол, я побежала прямо в объятия Пакстона, спрятав голову у него на груди.
— Вытащи меня отсюда, Пакс, — закричала я.
Обнимая меня за талию, он подвел меня к своему Хаммеру и открыл дверцу. Я проскользнула внутрь, пока он забирал мой чемодан и сумочку из моей прокатной машины и ставил их на заднее сиденье.
— Мы приедем за машиной завтра. Ты можешь остаться у меня на ночь.
Я прислонила голову к окну и закрыла глаза. Было слишком много слез, я ничего не видела.
— Я думала, он любил меня, Пакс. Вместо этого он был холодным… отстраненным. Я никогда не видела его таким.
Выруливая, Пакс пыхтел и визжал шинами, выезжая со стоянки.
— Я говорил тебе, что это будет плохо, но ты не слушала, Кейси. Сейчас все действительно испорчено. Ты выбрала неудачное время, чтобы прийти сюда.
Когда я посмотрела в зеркало бокового обзора, Тайлер выскочил из зала и ударил руками о кирпичную стену, когда увидел, как машина Пакса уносится прочь. Еще больше слез потекло из моих глаз, когда мы ускользали все дальше и дальше. Я не могла дышать, у меня болела грудь, и чем сильнее я пыталась дышать, тем больше кружилась голова.
— Судя по тому, как он смотрел на меня, я не думаю, что он когда-либо любил меня, Пакс. Я просто хочу вернуться домой и забыть обо всем, что когда-либо происходило.
Закрыв глаза, я чувствовала, как мои легкие сжимаются с каждым вдохом. За всю мою жизнь у меня было всего несколько приступов паники, самый страшный из которых был, когда умер мой отец. Однако в этот раз я чувствовала, что умираю сама.
— Кейси! Какого хрена? Держись, мы почти на месте.
Казалось, что весь мир приближается ко мне, душит меня, забирает каждый драгоценный вдох. Я потеряла все. Перед тем, как сдаться, я увидела лицо Пакстона над своим собственным, его зеленые глаза были полны ужаса.