Выбрать главу

Здесь — два улыбающихся смайлика… Или даже три.

Вот что думает по этому поводу умнейший не «вед» Виктор Никитович Любишкин:

«Только никаких либералов тогда не было видно даже в подзорную трубу… Они все „либераствовали“ дома на кухне. Это через 50 с лишним лет проявляются люди, которые только недавно начали „вспоминать“ что-то. Остальные повымерли уже, и оставшимся можно не бояться каких-то обвинений или разоблачений. Раньше им можно было только держать кукиш в кармане, как бы для сохранения собственного достоинства. Выполняли то, что требовалось, чтобы не пострадала своя собственная шкура…»

Раздаются странные вопросы-возгласы: что писал бы и пел Высоцкий сегодня? Предположительно-размышлительное «высоцковедение» такое. Власти при этом, как прошлые, так и настоящие, остаются самыми ругаемыми элементами истории. Вот, гады какие, испортили, портят жизнь людям!

Есть даже такие фантазеры, кто через субъективный разбор песен Высоцкого пытаются навязать читателю мысль о том, будто именно через стихи, песни он и «боролся» с Советской властью! Так и пишут: «Во всей поэзии художника проявился конфликт с властью, что этот конфликт определил тематику, систему образов и мотивов его лирических произведений». К примеру, в разборе песен о военных самолетах «Песня самолета-истребителя» и «Песня летчика-истребителя» герой-летчик, сражающийся с фашистами, представлен как оппозиционный борец с советской властью. Что это, как не оголтелый «высоцковедческий» бред с элементарной вульгаризацией образа. Так можно до чего угодно договориться… И любого вполне вменяемого героя произведений Высоцкого запросто превратить в удобного для всевозможных интерпретаций персонажа.

Бросьте лукавить, господа «веды». Если у Высоцкого были хотя бы какие-то намеки в творчестве на противоборство с реальной властью, никакая народная любовь не помогла бы. А ведь барда вполне можно отнести к явлению вполне массовой культуры. Несмотря на формальные запреты на его творческие выступления со стороны властей. Каких властей? Со стороны высшего руководства страны никогда ни одного публичного словечка в его адрес! Что — такая секретная фигура, что ли? Или все делалось так уж негласно, что никто не знал? Да, там наверху наверняка сидели какие-то конкретные персоны, которым творчество Высоцкого не нравилось. Говорят, Суслов ему не благоволил. Говорят…

В реальности, конкретных сведений о том, кто, что, когда запрещал Высоцкому в высших эшелонах власти, нет. И быть, наверное, не может. И время было слишком уж закрытое. И свидетельств не осталось. Кроме, пожалуй, одного. Прочитаете в одной из глав.

Недавно мне довелось побывать на презентации книги Вениамина Смехова «Здравствуй, однако…». Кстати, именно Смехов был первым, кто каким-то чудом сумел опубликовать в мае 1980 года в журнале «Аврора» заметки о Высоцком. По словам Смехова, Высоцкий этот текст читал за десять дней до ухода.

Так вот, отвечая на вопрос, как, мол, Леонид Ильич Брежнев относился к творчеству Высоцкого, Смехов сразу забурлил эмоциями. И со свойственным ему юмором ответил:

«Спасибо за доверие… Звонил я как-то Леониду Ильичу… И сгоряча обругал Ильича… Шутка. — И продолжил. — Замечательный историк Рой Медведев рассказывал, что однажды (это происходило уже после смерти Высоцкого, где-то в начале 80-х.), отдыхая в Ливадии, Брежнев вместе с Генеральным секретарем СЕПГ Эрихом Хонеккером вышли в трусах, в неглиже к морю. Леонид Ильич ткнул в клавишу портативного магнитофона пальцем. Володя пел „На братских могилах“.

„Помянем хорошего человека“, — поднял рюмку Брежнев.

Но это, как говорится, из легенд…

Но вот Галя — дочь Леонида Ильича — и в театре много раз бывала. Это вообще феноменальная история подпольной жизни в стране. Когда в первых рядах театра на Таганке сидели не только заслуженные негодяи (по своему местоположению в стране), но и их дети».

На той же презентации Смехов поделился такими соображениями:

«В Володиных стихах всегда был второй план, подтекст. Но это не „фиги в карманах“, как тогда делалось на эстраде. Это была естественная жизнь поэта, который главной своей заботой почитал сострадание к человеку своей Родины. Не знаю ни одного стихотворения Высоцкого, где бы он объяснялся в нелюбви к человеку. У него нет презрения к людям. Сострадательность — основной мотив его произведений. Потому что поэт был вписан в жизнь своей страны. И понимал, за что здесь могут посадить. А посадить могли любого и навсегда. Вот эти строчки очень нравились идейному вдохновителю неповторимой Таганки замечательному Николаю Эрдману: