Ирина Боброва, Юрий Шиляев
Гиблое место
Глава 1 (вместо пролога)
Ранней весной 1716 года пришли в строящийся Белоярский острог два крестьянина-рудознатцаиз демидовских Невьянских заводов - Северьян Конюхов, сын Иванов, да Ивашка Борматов. Северьян - степенный мастеровой, уж за сорок, а Ивашка ещё молод за двадцать чуть, женился недавно. Дома, в родном Невьянске, осталась у него молодая жена Настя, Анастасия. Да сам хозяин – Акинфий Демидов пожаловал - отправил в далекую Сибирь искать место для строительства нового завода. Руды там давно, ещё лет за десять до этого, нашли в предгорьях Алтая рудознатцы. Шли те рудознатцы за старыми сказками и легендами. Есть-де за высокими горами Уральскими, за широкими степями и дремучими лесами счастливая страна - Беловодье. Текут в той стране реки млеком и медом. А уж руд там всяких самородных да камней самоцветных видимо-невидимо – добывай не хочу. Это уж уральские рудознатцы да горщики добавляли от себя.
И вот стоят перед воеводой Белоярским, княжьим сыном Иваном Гагановым, два рудознатца, посланцы царского любимца Демидова.
- Ходили, ходили люди ваши и прошлым летом, и запрошлым, - говорил воевода, поглаживая крепкий живот. -Богатые руды нашли. Змиеву гору открыли. А там богатства невиданные. А вы, что ж, братья-господа, доразведывать пожаловали?
- Нужно место нам для завода нового. А для этого нужны вода, чтоб плотину строить и машины вращать, и лес нужен - угли жечь да на тех углях руду плавить.
- Так тут же немец один, почитай всю зиму, не вас ли дожидается? Гмелин его зовут, Яков Иванович. Преотличное место нашел и неподалеку от острога нашего. И лес есть и вода и руды возить хорошо по Оби протоками. И река там, в Обь впадает. Полноводная. – Воеводу мучала одышка, он говорил сначала бегло, потом обрывал фразы, делал долгие паузы между словами. Но видно было, что поговорить с новыми людьми ему в удовольствие, и скоро рудознатцы узнали все последние новости:
- Вы чрез неё переправлялись. Да подо льдом, поди, не разглядели. Да, только, бают, место то гиблое, нехорошее место. Да вы чайку-то пейте, не смушшайтесь… Напиток царский, дорогой, зюгорцы аж из самого Китаю привозят… А место. Нехорошее место. Некоторые ходили да не вернулись. Живут там чуди. Люди такие - не нашей веры. А какой незнаемо. Так ведь не узкоглазые какие. Как мунгалы зюнгорские или телеутцы скажем. Да хоть кыргызишек тех возьми. И не как чухна белоглазая. Нет. Навроде как на русских похожи. Глаза опять же голубые, шибко светлые. Что льдинка зимняя глаза. Волосы вишь черные как смоль и вроде как кудрявые. И предлинные. Девки там да бабы дюже красовитые, да зраку престрашного. Каквзглянет - так мороз по коже. А мужичишки их всё вишь въялые да квёлые. Идет, идет да станет. И стоит так. И час, и два стоять может. Потом дольше пойдет, будто очнётся от чего. Как стрельцы наши да казаки пришли они по-русски ни бельмеса. А потом разом и заговорили по-нашему. Да чисто так. Да правильно. А крестится и веру православную принять – ни, никак. Нет, ни в какую. Батюшка отец Никодим и так, и эдак к ним. Не хотят, стервецы – и баста. Ну, у батюшки и своих дел полно. Махнул рукой, да плюнул. Пущай идут в огонь адский. Анафема. А Яков Иваныч ходил к ним почитай всю зиму. Ну, он по-русски с пято на десято. Не всё и разберёшь из сказанного. Лопочет страдник, неизвестное-де науке племя. И ещё по-латыни, да по-германски. Беда с этими немцами, не поймешь, от чего помрешь. Да немного их там. Семей может пять, может семь. Да семьи-то можно сказать курям насмех! Мужик, баба, да один, много два ребятенка. А две семьи так и вовсе бездетные. Наши то, ходоки по этой части пробовали и так, и этак подкатывать. Ни в какую. Хотели казаки наши, народ, сами понимаете, лютай, одну такую ссильничать. Всем хозяйство им мужское поотшибала. Их-то он сколько, а девка-то та одна была. Конфузу было! Всем острогом над ухажорами нашими, да, галантами смеялись!
Тут воевода посерьезнел.
- Ну, поговорим после. А пока допивайте чаи да ступайте к Якову Иванычу. Он вам подробно всё расскажет. А место для завода и перевалки лучше не найдете. Вот с чудью той что делать... и не знаю… Право не знаю. Про то мы в Берг-коллегию отпишем.
Гмелин Яков Иванович оказался на редкость неразговорчив.
- Ет-тим завтра. Стесь недалеко. Сами увит-тите.
Утро следующего дня выдалось ясным, солнечным. Подмораживало, хотя чувствовалось, что весна недалеко. Выехали верхами. Два демидовских рудознатца, Яков Иванович, да пятеро казаков вместе с десятником Федькой. Десятник напросился с ними, когда узнал, что нужно будет заехать по дороге к чуди белоглазой. Видно, запала ему девка чудская, а может решил доказать силу свою молодецкую. Невысокие монгольские лошадки бежали шибко, лес за воротами крепости стоял весёлый, сосновый, насквозь просвеченный солнцем.