— Пошел!
За край досок хватаются руки и слуга резким рывком пытается распахнуть створку. Обломись, веревка любовно закрепленная за поперечный брусок на двери с одной стороны и доску настила пола с другой, позволяет расширить щель лишь на пару sun (寸) [1sun = 3.030 см, т. е. порядка 6 см всего], доски скрипят, но держаться. С реакцией у противника все в полном порядке, он тут же оставляет дверь в покое, чтобы нырнуть внутрь. Прямо в заботливо подготовленную сеть, которую я успеваю набросить на него в последний момент. Если бы схватилась за палку или кинжал, вряд ли бы успела попасть, слишком уж он быстрый и верткий. И даже то что он споткнулся и запутался не сразу помогает, он умудряется дергаясь на полу, дважды меня как следует отпихнуть, сбивая с ног. Причем оружие из за пояса он даже не пытался вытащить, не желая видимо терять время. И только с пятого или шестого удара, удается наконец его как следует приложить сильно ткнув палкой в почку. Все это происходит под аккомпанемент криков восторженных зрителей.
— Врежь ей! Давай! Не давай ей подняться! Придави ее!
Почему то никто не болеет за меня, даже обидно становится.
А теперь сильный удар по затылку, возится нет времени. И так успеваю в последний момент, в дверь врывается Каваками-сан, точнее Каваками-сама, учитывая что в руке у него оружие. Какими однако рисковыми бывают местные торговцы. Впрочем запрыгивать со света в темноту, не слишком умный поступок. Нет, он в отличии от слуги, не споткнулся о любовно уложенные препятствия, но замерев дал мне отличную возможность в длинном выпаде, ударить концом палки по внутренней поверхности запястья. Самое то для того чтобы лишить оружия, пальцы при таком ударе естественным образом разгибаются. И рукоятку не удержать и на спусковой крючок не надавить. В итоге оружие летит на пол, а я повторяю удар концом палки в солнечное сплетение и в шею, только аккуратно, не в горло, а сбоку. Грузное тело медленно оседает на пол. Теперь очередь за веревкой, отрезки здесь у стены, я хорошо подготовилась. Быстро стягиваю ему руки сзади, выясняется что идея носить танто за поясом не только мне приходит в голову. И вообще пояс лишний, с трудом вытаскиваю его из под тела. В нем прощупываются монетки, вроде десяток, как и у сына. Ладно это потом, слуга уже завозился, его тоже нужно связать и забрать эту железку, вспоров кинжалом сеть. Выпутывать нет ни сил не желания, вдруг очнется, я с ним и со связанным могу не справится. У этого было два кинжала на бедрах, вертикально, прикрытые полами кимоно. А в поясе сзади припрятан небольшой ножик, а спереди горсть серебряной мелочи. Так, а на костяшках рук у него твердые мозоли, это значит профессиональный боец. Есть тут такое глупое занятие, набивать кулаки, даже в нашем etamura некоторые так тренируются. Ну тупые, ведь еще предки человека, обезьяны догадались взять в руки палки или камни.
Полностью деморализованные заложники молчат, заканчиваю связывать ноги и тут раздается.
— Каваками-сан?
А про третьего гостя я и забыла… Внутрь просовывается голова Кенджи-куна.
— Кенджи-кун, ты такой милый.
— Аааа…
— Ты же ведь рад ко мне вернуться?
— Мма. Ммма. Да.
— Ты же не хочешь снова получить палкой? Или лишить себя чего нибудь совсем ненужного?
Кинжал в руках, появившись, придает моим аргументам дополнительную убедительность.
— Мма. Нет.
— Тогда берешь корзину и аккуратно заносишь ее внутрь. Сейчас, я освобожу узел.
Предыдущая владелица тела, кроме шитья, прекрасно умеет плести веревки и вязать на них узлы. Сам то я в этом был откровенно слаб, как впрочем конечно и в шитье. Пара движений руками и туго затянутая петля распускается давая где то shaku слабины.
— Кенджи-аники, поставь корзину. Отлично теперь повернись к стене и становись на колени. Руки назад.
— Не слушай ее!
Как не вовремя активизировались заложники.
— Кенджи-аники, ты рискуешь своим здоровьем. Могу ведь не уговаривать, а просто ударить.
Хорошо что здравый смысл в итоге побеждает, а ведь чуть не кинулся на клинок. Особенно после криков:
— Ты трус! Это же баба! Ты сам как баба!
Легко быть смелым ничем конкретно не рискуя. Впрочем у местных действительно пропагандируется культ долга и презрения к собственной жизни. Плоды перенаселения островов насколько я понимаю.