И он сальненько подмигнул мне.
— Гляди, — неожиданно шепнула Фрида мне на самое ухо. — Они уходят.
Да? Я глянул в сторону дверей. И действительно, эльф и эльфийская семья быстро покидали помещение, пока вокруг сновали гости и выносили раненных.
— Даже не попытался меня грохнуть, — мрачно заметил я.
Рад видеть меня здесь, значит? Будто что-то знает об этом.
И родителей настоящих принца и принцессы нету.
И эти постоянные намёки с обеих сторон…
Зуб даю, свадьба — лишь предлог для глобальной резни враждующих домов, причём каждый дом думает, что он самый умный и заманил врага в ловушку. Поди, даже у шлюх безусого дядюшки в торте припрятан мини-ган. Если раньше я это лишь подозревал, то теперь мои подозрения дозрели до полной уверенности.
Эльф и его семья окончательно скрылись за дверью.
Я махнул рукой Фриде — и, выйдя на небольшое возвышение в центре зала, заговорил.
— И это всё? — я обвёл рукой поле боя, накрытые столы с несъедобными инопланетными блюдами и аристократическим пойлом в стиле Chateau de Chemourdiac, оттоптанный танцпол. — Всё ваше свадебное веселье?
На моём лице повисла загадочная улыбка.
— А самое уныние заготовлено, конечно же, под конец, — хмыкнул я. — Не-не, не отпирайтесь. Я точно знаю, что вы все задумали! И вы, и вы, и вы…
Родичи запереглядывались; в глазах повис лёгкий испуг. Как же так, откуда я знаю и почему говорю об этом?
— В общем, почему бы и нет? — я пожал плечами. — Делайте что хотите. Но не сразу. Сначала — кое-что интересное; мне нужно кое с кем связаться… а потом мы выясним, как много вы знаете о свадебных традициях.
Я хлопнул в ладоши.
— А что, народ? Видели когда-нибудь льва-тамаду?
Усатый дядюшка сидел на столе, задорно хлопая в ладоши, и явно наслаждался процессом.
Про девицу с холодным лицом вряд ли можно было так сказать. Тем не менее, она упорно, стиснув зубы, скакала вокруг него по столу, зажав между ног длинный воздушный шарик.
Что и говорить, танец — искусство, которое должно завораживать.
— Стульчик! — взревел Прайд в микрофон. — Осталось всего 342 стульчика, и это значит, что мы снова бежим вокруг, пока играет музыка…
343 тётушки с выпученными глазами и текущим по лицам потом сорвались и побежали, оттаптывая каменные плиты пола своим пенсионерским галопом. Те, что уже выбыли, пластом валялись на полу и тихо икали.
— Мда, — заметила Фрида, глядя, как спит, присвистывая, безусый дядюшка. — Когда ты рассказывал про эти свои салаты, я и не думала, что их можно использовать вместо подушки.
Я пожал плечами.
— Да что с ними только не делают!..
— … но на вкус, нужно признать, ничего, — заключила она.
— Это ты ещё крабовый не пробовала.
— Космокрабовый?
— Нет. Просто крабовый, — я задумался. — Хотя…
Дверь в углу зала распахнулась; выскочивший в одних трусах очкарик, не глядя ни на кого, подковылял ко мне, спотыкаясь.
— Я-я-я не могу больше! — выдохнул он. — П-п-прошу… уже три часа… а их там ещё ш-шесть…
— Нет уж, — строго отозвался я. — Я ведь назначил тебя свидетелем, кузен. А это ответственная должность! Пока не трахнешь всех стриптизёрш, свадьба не состоится. Продолжай, быстрее начнёшь…
Из макабрического хоровода тётушек вырвалась опухшая бабушка Одетта.
— … свадьба! — выдохнула она.
— Что такое? — улыбнулся я. — Плохо гуляем?
— Отлично гуляем! — быстро-быстро закивала бабушка. — Но… деточки… клятва-то когда?
Я намекающе кивнул на очкарика; тот быстро замотал головой.
— Свадьба! — кивнула девица на столе, роняя шарик. — Традиции… впечатляют, принц, но мы здесь ради свадьбы…
На меня со всех сторон глядели «празднующие». В глазах читались мольба и смирение. Планы? Какие планы? Сил у многих уже не хватало даже на то, чтобы сидеть за столом (вот тут и пригодились салаты).
— … ладно! — я поднялся с места. — Давайте уже сделаем то, зачем пришли — и пойдём отсыпаться.
Со всех сторон раздались несмелые и усталые возгласы ликования.
— Перед вторым днём свадьбы! — проревел Прайд в микрофон.
— Ага, перед ним.
Это уже без нас. Но, возможно, кто-то и захочет продолжить? Еды и алкоголя тут ещё много… а некоторым наши «традиции» пришлись по душе. Прямо на моих глазах два дядюшки из враждующих кланов обнимались и клялись друг другую в вечной дружбе, потому что «не может быть плохим человеком тот, кто вместе со мной яблоко в ведре ртом ловил»; родичи с двух сторон поддерживали друг друга после беготни со стульчиком…
Что и говорить, общее времяпровождение сближает.