Мужчина поклонился, в его руке блеснул металл.
— Стреляйте! — крикнул кто-то, и три болта пронзили его. Он беззвучно упал на пол, рухнул с подиума к ногам Марины. Болты попали в цель, но в них не было нужды, он сам вонзил себе кинжал в горло.
— Но Марина, — сказала молодая женщина из рядов племени Дерева. — Мы любим тебя! Я…
— Замолчите, — холодно прикрикнула Марина. — Как я могу доверять племени, которое готово убить собственного наследника, да ещё невинного младенца?
Повернувшись к трону и ошеломлённым членам племени Дерева, она подняла руку. Она ударила ладонью по воздуху, как будто что-то разбила. — Я разрываю узы любви и отвергаю племя Дерева, — выкрикнула она. Снова этот же жест. — Я разрываю железные узы долга и отказываюсь от племени Дерева! — в очередной раз то же самое. — Я разрываю узы верности и отворачиваюсь от племени Дерева!
Гробовая тишина воцарилась в тронном зале. Молодая женщина из племени Дерева начала плакать, другие ошеломлённо смотрели на Марину. Марина не обращала на них внимания, а с гордостью выпрямившись, повернулась к отцу. — Я ещё желанна в племени Льва, отец? Я всё ещё под твоей защитой?
Эмир моргнул, он был бледен.
— Да, Марина, конечно ты желанна в племени Льва, — он бросил гневный взгляд в сторону племени Дерева.
Что ж, если в обвинениях Марины была хоть доля правды, тогда они, либо все оказались на удивление хорошими актёрами, либо действительно ничего об этом не знали. Здесь было что-то не так. И даже после смерти черты лица этого Герима выражали неверие и ужас.
— Я твоя дочь. Я на четыре года старше Файлид и уже управляла племенем, каким бы оно не было вероломным. Ты выбрал для меня племя Дерева — выбор, который почти стоил мне моего ребёнка и жизни. Разве я не твоя дочь? И не твоя наследница через моё рождение?
Эмир сглотнул.
— Да, но я решил сделать Файлид своей наследницей!
Марина медленно двигалась через толпу, которая зачаровано наблюдала за ней и остановилась перед подиумом рядом со священниками. Марина даже не взглянула на них, её внимание было приковано лишь к отцу.
— Это твоё право, отец, но разве ты не обязан отдать корону тому наследнику, кто более пригоден носить её?
— Я люблю тебя, Марина, но Файлид, по моему мнению, лучше подходит для Газалабада. Я думал, что ты в безопасности и любима в руках племени Дерева.
Марина кивнула.
— Хорошо, отец, можно легко проверить, сделал ли ты верный выбор. Файлид, любимая сестра… Я вижу, что ты надела Глаз, на что у тебя есть право, как наследницы. Скажи, а ты сможешь заставить его вспыхнуть светом?
Я тихо чертыхнулся, Лиандра напряглась, Зокора моргнула, а Янош чуть
не начал ругаться вслух. Позади меня Армин удивлённо втянул в себя воздух. Каждый из нас показал по-своему, что все мы поняли, что здесь происходит.
На лице Файлид отразилось удивление.
— Что ты имеешь в виду, сестра?
— Разве ты не знала, что Глаз может выявить лучшего наследника? Того, кто больше всего подходит для борьбы с некромантами? Так написано в старом свитке, хранящимся в библиотеке. Это очень просто. Поднеси Глаз к своему лбу, и если ты наследница, он засияет.
Файлид впервые проявила неуверенность, прикусив нижнюю губу. Затем вытащила Глаз из своего выреза и поднесла ко лбу. Он остался белым, ничего другого не произошло.
— Дай мне, — сказала Марина, протягивая руку.
Файлид посмотрела на отца, широко распахнув глаза. Они встретились взглядом, затем перевели его на спокойно стоящую Марину. Файлид медленно сняла Глаз Газалабада с шеи; никто не смел даже дышать. Священники обменялись взглядами, затем сделали шаг назад. Проблема была мирская, поэтому не их забота. Так что теперь Марина стояла перед троном отца одна, требовательно протянув руку в сторону сестры.
Файлид ещё немного помедлила, затем опустила цепочку в руку Марины.
Марина улыбнулась.
— Благодарю тебя за твою честность, сестра, — промолвила она, поднося Глаз Газалабада ко лбу. Всё началось со слабого сияния, которое постепенно становилось всё ярче. Ропот пробежал по толпе.
В глазах Марины вспыхнул триумф.
— Не грусти, сестра, эта судьба, — тихо, но с удовлетворением произнесла она, опуская Глаз.
Позади я услышал, как Армин резко втянул в себя воздух. Я лишь надеялся, что он сохранит спокойствие. Да я и сам был в недоумении. Я ожидал всё что угодно, но только не это.
25. Серафина и свет богов
Толпу охватил ропот. Я вытянул правую руку и прикоснулся к одежде растерянной эссэры Фалы.