К моему ужасу, тело Марины осталось стоять и задёргалось, прежде чем наконец рухнуть после, казалось бы, целой вечности.
— Тихо! — крикнула Файлид. — Соблюдайте тишину! Это не моя сестра! Это некромант, Глаз Газалабада только что предупредил меня, — она подняла вверх Ледяного Защитника. — Это меч Льва. Он спас меня от опасности. Сохраняйте спокойствие, сейчас вы всё узнаете.
Может это была её манера держаться или голос, или поднятое вверх бледное лезвие Ледяного Защитника… Что бы ей не помогло достичь этого, толпа успокоилась. Быстро подошли стражники и унесли обезглавленное тело и голову.
Файлид осторожно опустила Ледяного Защитника и поставила перед собой на остриё лезвия, он остался стоять.
На лезвии не было крови, и мне показалось, будто меч доволен. Если бы он начал мурлыкать как кошка, я бы вряд ли удивился.
— Это, — начала Файлид голосом, полным эмоций, — должен был стать счастливый день. Я ещё надеялась, что отец будет давать мне мудрые советы в течение многих лет. Но боги забрали его у меня. А потом оказалось, что моей бедной сестре всё-таки не удалось выжить, что это была уловка. Уловка некроманта, пытавшегося захватить корону Газалабада, — она замолчала, сделав глубокий вдох. — На коронации общепринято петь, танцевать и радостно праздновать, но сегодня… сегодня я прошу всех моих гостей и народ отправиться в храмы, чтобы помолиться за души моей бедной сестры и отца, чтобы ваши слова благополучно сопроводили их в Залы Сольтара. Завтра вечером я снова приму каждого, кто был приглашён сегодня, но в этот день народ должен помянуть своего мудрого эмира, моего отца. Идите и молитесь за них обоих.
Она опустилась на колени и склонила голову, перед ней блестел Ледяной Защитник, и постепенно толпа начала двигаться. Приглашённые гости покидали тронный зал тихо бормоча, качая головой, смотря с недоверием или плача.
Я тоже хотел встать, но Фала покачала головой.
— Останьтесь. Я хочу знать, что здесь произошло.
Она с трудом встала, будто в этот момент её настигло бремя прожитых лет, и прошла туда, где умерла Марина, наклонилась и подняла испачканную кровью чёрную жемчужину, которая в следующий момент побелела. Она задумчиво изучила жемчужину, затем зажала драгоценность в кулак и переключила внимание на Хелис.
Та снова наклонилась вперёд, качая в руках довольно лепечущую Фарайзу, но лишь внешне она была как раньше. Вся её манера держаться изменилась, что вряд ли ускользнуло от глаз эссэры. Только жемчужины и Ледяной Защитник позволили Файлид противостоять некроманту в шкуре сестры, и то и другое дала ей Хелис.
Мне тоже хотелось узнать ответы на вопросы, которые я прочитал в глазах эссэры. Но потом эссэра подошла ка телу эмира, и когда она нежно положила руку на голову своего мёртвого сына, я отвернулся. Какую боль должна испытывать мать, если её ребёнок умер раньше неё?
Но теперь позади нас занавес разделился. Файлид встала, быстро посмотрела на нас и подала знак следовать за ней. Она засунула Ледяного Защитника в ножны и молча протянула меч Зиглинде, которая приняла его, округлив глаза. Мы с Лиандрой тоже взяли наши мечи и последовали за Файлид через дверь позади трона Льва.
В комнату, в которой стояла добрая дюжина стульев вокруг большого стола, нас проводила Фала. Её глаза были полны слёз, однако она выглядела решительно. По её сигналу охранники покинули комнату, и я услышал, как заперли тяжёлую дверь.
— Не мог бы мне кто-нибудь, — начала Фала, садясь на один из стульев, — любезно объяснить, что, ради всех богов, только что произошло?
Её глаза ещё блестели от слёз, но голос был твёрдым. Было понятно, от кого Файлид унаследовала свою волю и обаяние, это была истинная сила Газалабада, и она не успокоится, пока в полной мере не узнает, что произошло сегодня.
— И что насчёт этой жемчужины? — спросила Файлид, беспомощно поднеся руку ко лбу. Белая жемчужина неярко блестела на её коже, казалось, будто она наполовину погрузилась в неё. Она нетерпеливо махнула рукой. — Ну же, садитесь! Я знаю, что ключ к произошедшему у вас в руках.
Она всё ещё была бледной, а руки почти незаметно дрожали, но она уже восстановила самообладание.
Мы сели.
— Если позволите, я всё объясню.
Неожиданным образом это сказала Хелис.
Армин уставился на неё, его лицо посерело. Мы же, другие, были удивлены не меньше, хотя каждый из нас уже догадываться о невообразимом. Зиглинда тоже смотрела на Хелис, но улыбалась, хотя из глаз бежали слёзы.