— Это отняло много сил. Я могла бы проспать целый год. Но польза от моих усилий всё-таки была, — она сунула руку в вырез и сняв с шеи ожерелье с большой жемчужиной, положила на стол.
— Глаз Газалабада, — тихо произнесла Хелис.
Янош откинулся на спинку стула и потянулся. Его суставы громко хрустнули.
— Файлид обрадуется, когда получит его обратно, — сказал он.
— Но только завтра, — промолвила Лиандра. — Я чувствую себя так, будто меня потоптали дикие быки.
— Думаю, эти некроманты меня пугают, — сказала Зокора. — Я ещё никогда не ощащала такого могущества.
Я посмотрел на Зиглинду. Положив голову на грудь Хелис, она плакала, в то время как Хелис гладила её по голове.
— Я думала, что потеряла тебя, — услышал я голос Зиглинды.
— Я пообещала уйти только после того, как больше не буду тебе нужна, маленькая сестрёнка, — ответила Хелис. Она увидела наши вопросительные взгляды. — Я вряд ли могу рассказать вам больше, чем уже сказала эмире.
— Вы — Серафина, не так ли? — тихо спросила Лиандра.
— Частично.
— Как это возможно? — спросил Варош слабым голосом.
Не только ему казалось невероятным, что Серафина стояла перед нами. Однако в том, что это была она, для меня не было ни малейших сомнений.
— Вы знаете от Зиглинды, что я стала слабее. Когда она после освобождения из рабства снова коснулась Ледяного Защитника, я вернулась в клинок… вопреки собственному желанию. Это было похоже на избавление. Я думала, что теперь это окончательная смерть, — она встретилась с моими глазами. — Я ушла из этого мира без зависти к живым, Хавальд. Но меня ждали не Залы Сольтара. Это были сны. О вас, о Зиглинде… Вот почему я знаю всё, что слышала и видела Зиглинда, пока Ледяной Защитник был при ней. Потом в тронном зале. Я не могу это объяснить. Внезапно я стала снова собой. Не спрашивайте, как это произошло. Я лишь знала, что когда скользнула в это тело, мне показалось это правильным. Ощущение было таким знакомым. Я больше не была гостем, а действительно собой. А затем я увидела, что случилось. Ледяной Защитник был у меня в руках, и я не раздумывая бросила жемчужины.
— Свадебный подарок от Асканнона, верно? — спросил я.
Она кивнула.
— Они были депешей, которая якобы должна была откомандировать нас. Такого приказа никогда не существовало, следовательно, не было и предательства. Ни Джербил, ни я, не покинули бы легион до конца нашей службы. Десять лет. Не хватало всего полгода, — она грустно улыбнулась. — Я вижу ваши скептические взгляды, но ничем не могу помочь. Я не знаю, как это случилось.
— Вы видели Залы Сольтара? — тихо спросил Янош.
Серафина покачала головой.
— Нет. А о моём времени в лезвии Ледяного Защитника я только знаю, что видела длинный, освежающий сон.
— Армин сказал, что Хелис могла бы быть вашей близняшкой, — заметил я, тщательно её изучая.
Теперь, когда лицо Хелис снова оживила душа, она действительно выглядела так, как её показали мне далёкие воспоминания сержанта.
— Возможно, но я чувствую себя собой. Только моложе, — она мимолётно улыбнулась. — Её душа в Залах Сольтара, но она многое оставила здесь. Армин прав, у Хелис было доброе сердце.
— Ты хочешь, чтобы я вернула тебе Ледяного Защитника? — тихо спросила Зиглинда, приподняв меч.
Серафина рассмеялась.
— Нет. Мне никогда по-настоящему не нравился Ледяной Защитник.
— Что ж, тогда добро пожаловать обратно в мир живых, — промолвил Янош. — Боги, что за день, — он снова потянулся и закрыл глаза.
Я взглянул на него и лишь покачал головой. У Яноша был талант принимать вещи такими, какие они есть, и я завидовал этому таланту. Мне, вероятно, понадобится ещё некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что Серафина снова жива. Где-то в глубине моего сознания проснулись опасения, что её существование, скорее всего, вызовет проблемы, но на данный момент это не имело значения.
У меня было такое чувство, будто я знал Серафину целую вечность и ощутил глубокое облегчение от того, что она сидела здесь.
— Я подумал, что меня хватил удар, когда Марина начала рассказывать о сияние Глаза Газалабада. Никогда бы не подумал, что это была она, — сказал Варош. — Она всецело нас провела. Должно быть помирала от смеха, когда вы выкупили её за двадцать золотых у работорговцев.
Я сам тихо рассмеялся.
— Да, он была умной. Но в конечном итоге мы всё же её одурачили, — я схватил Лиандру и притянув к себе, поцеловал. Затем улыбнулся Зокоре. — Вы двое были великолепны.
— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросила Зокора.