— Не надо об этом, Джимми. Все о'кей.
А какая тебе от этого выгода, Джеймс Норт, — подумал я про себя. Чем оплатят твой труд эти шакалы, когда ты найдешь свой замечательный остров? Не будет ли это чем-нибудь похуже, чем твоя аллергия на пенициллин? Я посмотрел в его красивое лицо и почувствовал неведомую мне ранее симпатию к нему — наверно, причиной тому была его молодость и неопытность, восторг, с каким он воспринимал этот злобный и усталый мир.
Я завидовал ему и восхищался им, и не желал бы увидеть его поверженным и втоптанным в грязь.
— Джим, а ты хорошо знаешь своих дружков? — спросил я, и вопрос застал его врасплох. Он тотчас сник.
— Достаточно хорошо, — осторожно ответил он. — А в чем дело?
— Ты знаком с ними чуть больше месяца, — сказал я наугад, и выражение его лица служило подтверждением моих слов. — А я знаю эту породу людей всю жизнь.
— Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу, мистер Флетчер? — Джим почувствовал себя обиженным. Я обращался с ним, как с ребенком, и это ему не нравилось.
— Послушай, Джим, брось ты эту затею, какой бы она ни была. Брось, и все тут, да возвращайся в свой магазин и спасательную компанию.
— Но это безумие, — возразил он. — Я не понимаю…
— Зато я понимаю, Джим, еще как понимаю. Я шел той же дорожкой и знаю, чем это может кончиться.
— Я сам позабочусь о себе. Не стоит обо мне беспокоиться.
Сквозь загар было заметно, что он покраснел, и в его взгляде был вызов. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, и я понял, что зря трачу время и эмоции. Если бы со мной в этом возрасте кто-либо заговорил таким тоном, я бы решил, что передо мной выживший из ума старикашка.
— Ну ладно, Джим, — сказал я. — Замнем, ты знаешь, какой будет счет. Играй, и ты проиграешь. Вот и все.
— О'кей, мистер Флетчер, — настроение вернулось к нему, и он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. — Спасибо за совет.
— Давай поговорим о острове, — предложил я, и он окинул взглядом салон.
— Пойдем на мостик, — сказал он. На открытом воздухе он достал из корзины для карт, что стояла на столике, старый блокнот и огрызок карандаша.
— По моим прикидкам, он лежит в милях шести-девяти от африканского берега и в милях десяти-тридцати к северу от устья Рувумы.
— Но это же чертовски огромный квадрат для поисков, Джим! Ты, наверно, и сам это заметил за последние дни. Что еще ты о нем знаешь?
Он минуту поразмыслил и нехотя еще извлек еще несколько монеток из своего кошелька. Взяв карандаш, он начертил поперек листа горизонтальную линию.
— Уровень моря, — пояснил он, а затем над линией прочертил рельеф: начинался он низко, а затем круто вздымался тремя острыми пиками, вновь резко обрываясь с другой стороны.
— Вот так выглядит силуэт острова с моря. Три холма вулканического базальта. Голые скалы и никакой растительности.
— «Старики», — моментально узнал я. — Но ты порядком ошибся в расчетах. От берега это будет миль двадцать.
— Но с них виден материк? — быстро спросил он. — Он должен быть виден с острова.
— Конечно, с вершин холмов видно далеко, — сказал я, а он, вырвав лист из блокнота, тщательно порвал его на мелкие клочки и выбросил их в воду.
— И как далеко на север от реки? — он снова обернулся ко мне.
— По моим прикидкам, миль 60 или 70, — сказал я. Джим задумался.
— Да, вполне возможно, что это так. Все зависит оттого, сколько времени займет…, — он не закончил фразу, видимо, следуя моему совету вести игру стойко. — Вы нас доставите туда, шкипер?
Я кивнул:
— Но это будет неблизкий путь, и придется ночь провести на судне.
— Я приведу остальных, — сказал он, загораясь нетерпением. Сойдя на причал, он обернулся и кинул взгляд на мостик.
— О'кей, Джим, — улыбнулся я. — Иди, иди!
Я спустился, чтобы еще раз взглянуть на навигационную карту. «Старики» были высшей точкой базальтовой гряды — длинного рифа, протянувшегося вдоль материка на двести миль. Он то исчезает под водой, то появляется снова, образуя равномерную цепь среди коварных коралловых зарослей, песчаных островков и отмелей. Остров был отмечен как безводный и незаселенный, а замеры эхолота показывали несколько глубоководных проходов в рифах вокруг него. И хотя он лежал далеко на север от моих обычных маршрутов, я был в том районе годом раньше с морской биологической экспедицией из Лос-Анджелеса, изучавшей особенности размножения зеленых черепах, что водятся здесь в неимоверном количестве.
Мы разбили лагерь, и три дня наша стоянка располагалась на соседнем со «Стариками» островке. Там, в закрытой лагуне, была удобная в любую погоду якорная стоянка, а в источнике, найденном нами среди пальм, мутная, но пригодная для питья вода. Если смотреть от якорной стоянки, «Старики» имели те же очертания, что мне набросал Джимми. Вот почему я так легко их узнал.