Та поморщилась, но осторожно развернула ткань. При виде ножа леди вся похолодела. Темно-бурые пятна, ссохшиеся на рукоятке и лезвии, не помешали Сериме узнать роковой клинок. Слишком часто мелькал он перед ее взором по дороге из Тиаронда. Глаза леди расширились и потемнели. Ужасная находка заплясала в трясущихся руках. Кетейн тут же выхватил нож и проворно завернул его. Левик поднес женщине стакан вина. Та судорожно отхлебнула.
– Это клинок Пресвела.
– Ты совершено уверена?
Она кивнула.
– Мы вооружились в караулке гвардейцев, когда бежали из города.
– Получается, у каждого из вас имеется такое оружие?
– Нет, – покачала головой Серима. – Тормон не брал ничего, у него был собственный нож. Остальные взяли по простому солдатскому клинку, и лишь Пресвел нашел офицерский. Помню, он еще бахвалился редкой находкой – видите серебряную вязь на ручке? – предлагал добычу мне, я отказалась. Зачем, думаю, пусть сам порадуется.
– И правильно сделала, – отозвался Левик. – Зато сейчас нам точно известно, кто преступник.
– Да не мог мой слуга убить! – взорвалась леди. – Святой Мириаль, да он и оружия-то в руках отродясь не держал, мухобойку разве. Как же дошло до такого?
– Кто ж теперь ответит, – пожал плечами Кетейн.
Серима принялась расхаживать по комнате.
– Побеседуй я с ним вовремя… Ведь заметила же: изменился человек, сам на себя не похож, да не я одна – все заметили. Падение Тиаронда плюс неразделенная одержимость Рохаллой… Минутку! – Она остановилась и нахмурилась. – Что же я сразу не смекнула: Пресвел должен был знать ее раньше! Он ввел ее в мой дом, пристроил нянькой к осиротевшей, как мы думали, дочке Тормона.
Леди снова начала мерить шагами пол.
– Предположим, что гибель Грима – просто несчастный случай. Слуга приревновал Рохаллу к одному из наших мужчин.
– Мужчин? – Левик поднял брови. – Вы и Сколля имеете в виду?
– Он тоже достаточно взрослый, – вздохнула собеседница. – И насколько мне известно, юная парочка почти не расстается со дня приезда в Крепость.
– А-а, это многое объясняет.
– Что, если Пресвел хотел подстеречь Тормона или Сколля, а Грим подвернулся под руку? – допустила Серима.
– Убийство всегда остается убийством, – тихо возразил Кетейн. – Как бы там ни было, все указывает на то, что твой слуга вконец отчаялся и стал опасен.
Леди закусила губу.
– Что с ним сделают? – промолвила она неожиданно тонким голоском.
Супруг обнял любимую и прижал к себе.
– Преступника вздернут на виселице. Прости, дорогая.
Леди словно громом поразило. Долгие годы Пресвел являлся ее тенью, поверенным, почти другом – а для королевы и это уже немало! И вот теперь благоразумный, работящий, скромный слуга окончит земной путь столь бесславным образом! И ведь именно ее роковые слова надели петлю на шею несчастного.
Супруг принялся, как умел, утешать возлюбленную. Спустя несколько минут она высвободилась из его объятий, прошла к камину, отпила еще вина и смахнула слезы. Когда Серима повернулась обратно, глаза ее были совершенно сухи.
– Ни к чему откладывать, – отчеканила леди. – Пойдем и расскажем твоему отцу.
Пресвел продумал каждый шаг. Первым делом «раздобыл» у горцев новый клинок – для себя, на всякий случай. Даже прикосновение к холодной стали наполнило его омерзением, однако выбирать не приходилось – нужно быть готовым ко всему, не так ли?
Затем, порывшись в дорожном узелке Рохаллы, выкрал ее тиарондский нож. Девушка с самого начала страшилась брать гвардейское оружие, да и после к нему не притрагивалась. Тем лучше – нескоро спохватится. Из одежды, которой щедро оделили беженцев в крепости, Пресвел выбрал куртку Тормона и шаль блондинки. Пусть замараются оба, они это заслужили.
Ночью из курятника, прямо с насеста, пропал молодой петушок. О небо, прирезать безмозглого крикуна оказалось труднее, чем заколоть по ошибке старика.
Присвоенный клинок и тряпки слуга Серимы густо вымазал птичьей кровью. Осталось дождаться утра. С рассветом он пойдет к хозяйке, предъявит улики, якобы найденные в покоях торговца, – и дело сделано!
По крепости распространились с быстротой лесного пожара невероятные слухи. Леди рядом с неотесанным варваром? Бред какой-то! Однако, поразмыслив, Пресвел решил, что ему эта дикая история даже на руку. Горцы с таким жаром обсуждали, возможен ли союз Кетейна и Серимы и к чему он приведет, что преступление, совершенное на конюшне, отошло на второй план. Очень хорошо. Пока головы заняты другим, никто не заметит прорех в состряпанной наспех истории. Даже образованная хозяйка. Вот бы застать леди в покоях жениха! Выходить замуж или нет – дело ее, лишь бы больше ни о чем не думала. А горцы, что с них взять: увидят улики – долго разбираться не станут.
У двери Кетейна Пресвел помедлил, собрался с духом и поднял руку, чтобы постучать. Кулак замер в воздухе. В комнате раздавались чьи-то голоса. Слуга Серимы наклонился и приложил ухо к замочной скважине.
Услыхав обрывки разговора, убийца Грима почти перестал дышать; внутри у него все оборвалось. Многомилостивый Мириаль, помоги! Пусть хозяйка не узнает клинок! Или хотя бы промолчит!
А что, и в самом деле. Не выдаст же леди человека, много лет служившего ей верой и правдой!
Луч надежды вспыхнул на мгновение – и тут же погас. Каменный пол будто провалился под ногами преступника. Признала! Вслух.
Выронив бесполезный окровавленный сверток, Пресвел кинулся прочь. Итак, изворачиваться поздно. Нужно придумать что-то другое. Сколько времени у него в запасе?..
Добравшись до многолюдной нижней площадки, мужчина заставил себя замедлить шаг, дабы не привлекать излишнего внимания. Легко сказать: в действительности ему так и мерещились недобрые любопытные взгляды со всех сторон.
Вряд ли они сразу отправятся к Аркану: сперва обсудят случившееся друг с другом. Сериме наверняка нелегко будет свыкнуться с мыслью о том, что ее слуга-убийца.
«Неудивительно. Я сам до сих пор не верю».
Значит, короткая передышка обеспечена. А потом начнется охота. Вся крепость поднимется против одного. Но должен же быть какой-то выход! Только не отчаиваться!.. Бежать? Бессмысленно. Жаждущие мести люди Аркана мигом отыщут преступника, ведь он гораздо хуже держится в седле, и к тому же вокруг – их земля. Если бы горцы выслушали его… Но станут ли темные дикари церемониться с тем, кого считают злодеем? Скорее порешат на месте и бросят тело стервятникам!
Сквозь нарастающую животную панику пробился трезвый внутренний голос: «Тебе необходим заложник».
Пресвел даже остановился. И как это раньше не пришло ему в голову! Мысль заработала с бешеной скоростью. В разуме рождался новый план. Воины-горцы не тронут его. Что, если вернуться в Тиаронд и укрыться в подземных туннелях, обнаруженных Сколлем? Уж там-то никакие летучие твари не страшны! Верно?
С выбором заложника слуга Серимы долго не мучился. Девчонка Тормона, кто же еще? С ней и хлопот меньше, и торговец получит отличный урок: пусть узнает, что значит вставать на пути у самого Пресвела! Чем они там занимались после того, как уложат ребенка спать? Будто бы распутница может поменять свои привычки! Однако время не терпит.
Беглец круто развернулся и кинулся в противоположный коридор, ведущий на кухню. Здесь, улучив минуту, преступник завязал в брошенный поваром фартук приличную порцию холодной говядины, сыра и овсяных лепешек. Теперь – в стойла. Убийца торопливо оседлал скакуна, на котором прискакал из города, и чужого жеребца повыносливей. По дороге коней можно менять, так получится намного быстрее, где-то он об этом читал. Кажется, слуга Серимы зарыл съестные припасы в сено, даже не подозревая, что погубленный им человек сделал прежде то же самое, и поспешил наверх.
Сначала Пресвел заглянул в большую залу. Тормон сидел за столом, принимая ранний завтрак. Вот удача так удача! Стало быть, девчонка еще в постели? Одна? А может, за ней присматривает прелестная бесплатная нянька? Ну что ж, тогда первоначальный замысел придется изменить.