Как выяснилось уже за Периметром, артефакт назывался «глушак». Он гасил радиосигналы в радиусе ста метров, встречался крайне редко, до сих пор никто не знал, что за аномалия его рождает, в одном сходились мнения знатоков: «глушак» появлялся только тогда, когда кто-то погибал мучительной смертью. Осознание того, что в этом кристалле томится душа покойного, не давало Лаки покоя, и он поспешил избавиться от артефакта, продав его по цене ниже рыночной: не за пятьдесят пять тысяч, а за сорок – все равно арт, считай, на голову упал. Всегда бы так везло! Спасибо тебе, Зона-матушка! Теперь есть чем с Брютом рассчитываться, и десятка на Юлин день рождения останется!
Глава 2. Лимит везения
Вырученные сорок тысяч грели сквозь ткань камуфлированной куртки, и Лаки улыбался, тарабаня по рулю старенького «баяна». И хрен с ней, с пробкой – Носовиха[3], она такая, только к четырем утра пробки рассасываются, – до заветного двора оставалось два с половиной километра. Автомобили в очередной раз чуть продвинулись, и микроавтобус, ехавший впереди, свернул направо, оставив Лаки ползти вслед за груженым КамАЗом, который, трогаясь, выпускал из трубы черный дым, будто гигантская каракатица. Поморщившись, Лаки пропел: «Прямо передо мной огромная попа КамАЗа, я парю в облаках, в облаках выхлопного газа»[4].
Сейчас бы чашечку кофе, одной рукой Юльку обнять, второй – гитару, вискарика выпить… Нет, портвейна, в баре осталась еще одна бутылка. Эх, хорошо! Жизнь удалась!
Еще раз Лаки набрал Юлю, и снова услышал: «Аппарат абонента выключен». Наверное, забыла зарядить мобильный, заработалась – она иногда слишком увлекалась 3D рисунками, да и проектировать ей нравилось.
К своему району он добрался через полчаса – раньше, чем рассчитывал. Не удержался, включил аварийку и метнулся к кофейному аппарату, купил двойной кофе и побежал к перекрывшей дорогу машине, стараясь не расплескать напиток.
Дальше ехал мимо панельных многоэтажек… Кстати, сколько там этажей? Никогда не заморачивался этим. «Однушку» он купил в двадцатисемиэтажном новом доме, построенном в форме буквы «П». Три месяца назад въехал – и уже «хоум свит хоум». Он обогнул старенькую трансформаторную подстанцию, и салон автомобиля наполнился ароматом свежего овсяного печенья – недавно на соседней улице открылся кондитерский цех. Еще поворот, и вот шлагбаум при въезде во двор – чтобы всякие-разные не понаехали.
На месте, где Лаки обычно парковался, стоял зеленый, пучеглазый, похожий на жабу «Фиат Мультипла», пришлось ехать дальше и оставлять машину возле «горбатого» «Запорожца», который долговязый хозяин купил вместо конструктора. Забавно наблюдать из окна, как двухметровый лоб залазит внутрь и начинает что-то там крутить.
Обитал Лаки в четвертом подъезде на последнем, двадцать седьмом, этаже. Он приложил карточку к домофону, улыбнулся мрачному, похожему на Брежнева, вахтеру, зашел в подъезд и юркнул в лифт, еще пахнущий ремонтом.
Лаки распахнул дверь квартиры, крикнул, одновременно сбрасывая обувь:
– Юля, я дома!
Никто не отозвался, и затихший червячок тревоги снова зашевелился.
– Спишь, что ли? – спросил он уже тише.
Юля уходила в спешке – не прибрала, ее джинсы и мятая футболка валялись на незастеленной кровати, на столе возле потухшего монитора – набросок коттеджа. Опаздывала на встречу с заказчиком? Вполне возможно, но почему молчит ее телефон?
Лаки вытащил из кармана айфон последней модели: эсэмэски, что абонент снова на связи, не пришло, но он все равно набрал Юлю – безрезультатно, конечно. Выругался, допил ее остывший кофе, доел полумесяц бутерброда с сыром. Что за дурная привычка – не доедать?
А что, если Зона знала, что с Юлей случится беда, и пыталась предупредить? Бутерброд застрял поперек горла, представилось бледное лицо любимой, и глаза ее были закрыты… Темно. Какая-то подворотня, вдалеке на последнем издыхании светит фонарь.
Ее пытались ограбить, ударили по голове и переусердствовали. А может, ее мучили всю ночь? Лаки скрипнул зубами и принялся мерить шагами комнату. Вдруг ей еще можно помочь? Надо спешить! Он бросился к вешалке, выругался. Куда бежать? Он ничем не поможет, и от осознания этого на душе сделалось еще гадостнее. Здравый смысл попискивал, что она просто-напросто забыла зарядить гаджет, но его голос тонул в мутной волне паники, поднимающейся из подсознания. Лаки так разволновался, что даже забыл о своей мечте принять горячий душ.