Люди смотрели на него, и в их глазах было море чувств: интерес, восторг, недоверие, омерзение и ещё тысяча выражений. Как давно он не видел этого всего! Как давно…
Проснувшиеся немёртвые медленно шевелились, расправляя руки и ноги, и, помогая друг другу, неспешно выбирались из болота; он чувствовал их.
Пока-ещё-живые смотрели на него, и блики от текущей воды плясали на их лицах. Дети тянули к нему руки, зачёрпывали воду в ладошки, смеясь, умывали лица и слизывали капли.
Горька вода, но сладка будет любовь, милые.
По потолку неторопливо брёл первый паучок, примериваясь, откуда начать плести паутину нового дворца Алкмаара.
Я твой жрец, госпожа. Я король твоего народа. Я Ашган. Ты слышишь меня?
Пора, любимая.
Древний скелет, на который собрались посмотреть люди со всего города, вздохнул полной грудью — глупость, но приятно, — и величественно встал с трона.
Улицы Алкмаара опустели — как и тысячи лет назад. Не было паники, мародёров, грабящих магазины, суматошно бегающих повсюду людей. Все просто вернулись домой, оглушённые голосом своей богини, и медленно привыкали к новой истине.
К новой любви.
Мортис шептала каждому что-то своё, что-то личное, чем не поделишься ни с кем. Да и может ли теперь быть кто-то ближе, чем она?
Конрад снял галстук и выбросил в урну. Это теперь лишнее; и хорошо. Рубашка неприятно липла к телу. Кажется, кожа отвалилась полностью. Почему же не больно? Куда ушла боль, которая была ещё утром?
«Милый, — шепнул страстный голос в голове, — боли не будет больше никогда. Ведь я с тобой, и я люблю тебя»
Конрад посмотрелся на себя в витрину. Бордовая рубашка — пиджак он выбросил ещё раньше — покрылась тёмными пятнами, потёки крови запачкали брюки. Интересно, сможет ли он теперь обходиться вовсе без одежды? Отворилась дверь соседнего дома, и оттуда вышла девушка, совсем голая, с ворохом окровавленной одежды в руках. Левая грудь незнакомки отвалилась совсем, правая ещё висела на небольшом лоскуте кожи. Рёбра красиво белели среди ярко-красного мяса. Кровь текла тонкими струйками — вовсе не так обильно, как можно было бы ожидать. Девушка улыбнулась Конраду — кожа вокруг губ немедленно треснула, — выкинула ненужную одежду в мусорник и спокойно зашла обратно.
Конрад медленно брёл по улице, пытаясь осознать, вместить в себя всё то, что теперь было с ним…
Вместить в себя Мортис.
Это было непросто, но очень сладко. И отдельно грела мысль, что сейчас весь город — а может быть, весь Алкмаар — занят тем же. Интересно, как там Эгберт? Ему так же хорошо?
Внезапный порыв заставил Конрада обернуться. Огромный дворец «Алкмаар-плаза» освещали лучи заходящего солнца. На крыше стоял Ашган, глядя куда-то ввысь. Может, он видел звёзды, кто его знает. А может, ему было позволено видеть саму богиню.
Конрад замер, впитывая красоту этого зрелища, любуясь своим королём.
Его переполняла любовь.