Выбрать главу

Дурацкое ощущение, что тебя неизвестно кто дергает за хвост.

Но самое интересное произошло в тот момент, когда Ыц-Тойбол привязал с подсумку с пленной сикараськой веревку и выбросил подсумок за круг.

Тып-Ойжон до самого последнего момента надеялся, что воин все же разделит с ним трапезу, но Дол-Бярды все съел сам. Точнее, что-то он вывалил в пасть пан-рухху, бубнящему под нос тихие неразборчивые проклятия, но в основном — сам.

Голодный мудрец тихо глотал слюни и рассуждал на тему скорости, времени и расстояния, и приходил к каким-то странным выводам. Чем дольше он думал, тем холоднее ему становилось, и даже такой вопиющий инцидент, как говорящая верховая кляча, меньше повергал его в ужас, чем эти самые выводы.

— Доигрался… — сам себе сказал Тып-Ойжон.

— Простите? — уставился на него воин, ковыряя ножом в зубах.

— Вы давно выехали из города? — спросил мудрец, пытаясь сопоставить теоретические выкладки с суровой реальностью.

— Три дня назад, — не задумываясь ответил Дол-Бярды.

— Три дня? И вы догнали нас? Мы в пути уже этап с четвертью, — Тып-Ойжон окончательно убедился в своих опасениях.

— Кто это — мы? — удивился воин.

Тып-Ойжон задумался.

— Я и мой… кхм… брюл-брюл, — он впервые упомянул свою верховую клячу заодно с собой. В свете всплывших фактов требовалось как-то… кхм… соответствовать.

Однако брюл-брюл воспринял этот жест доброй воли под совершенно другим углом:

— Собственник. Эксплуататор, — брызгал он слюной, переступая на мозолистых пальцах. — Ты меня с собой не равняй, понял, да? Теперь на меня где сядешь — там и слезешь. Сам скотина.

Дол-Бярды сделал вид, что ничего этого не слышал.

— Видите ли… — сказал он.

— Ничего он не видит, — продолжал бесчинствовать брюл-брюл. — Я тебя кругами водил, кругами, он и на день перехода от города не уехал.

Подобной подлости Тып-Ойжон никак не ожидал. И от кого — от собственной верховой клячи.

— Ах ты, скоти… — раскрыл клюв мудрец, но тут же осознал всю глубину своего падения и пробормотал: — Прости.

Брюл-брюл озадаченно захлопнул рот. Он готов был к самой оголтелой дискриминации, и даже собирался мученически умереть, но услышать из клюва мучителя искренние извинения?..

— Вообще-то мы ехали прямо, — попытался вернуть разговор в прежнее русло воин. — Так что вполне возможно, что вы действительно бродили кругами.

— Правда? — тихо спросил Тып-Ойжон. Ему очень хотелось, чтобы эта скотина, эта говорящая кляча… да ему очень хотелось, чтобы этот брюл-брюл действительно в течение всего этого времени водил его кругами. И теперь, когда Дол-Бярды подтверждал наглые признания клячи, могло оказаться, что не все еще потеряно.

Эту иллюзию развеял Ботва. Он прокашлялся, шмыгнул двумя прорезями носа, втянул в себя сопли, сплюнул синеватую слизь и сказал:

— Вообще-то я полз по вашим следам.

Настала очередь удивляться воину:

— Мне казалось, что мы ехали прямо.

— А мы и ехали прямо. Этот отвратительный тип специально хромал, чтобы забирать чуть левее, но получалось у него как раз прямо. Балбес…

Теперь, когда оказалось, что все в этой компании хороши, обо всех недоразумениях можно было забыть.

— А теперь послушайте и прервите меня, если я не прав, — начал мудрец. — Достаточно быстрый брюл-брюл покидает город с мудрецом на горбу этап с четвертью назад. Вслед за ними спустя этап выползает пан-рухх, везущий на себе воина. Известно, что пан-рухх движется гораздо медленнее блюл-брюла, ага?

Все согласились — против фактов не попрешь.

— Значит, если рассуждать таким манером, пан-рухх догнать брюл-брюла не может, верно? Я знал, что вы со мной согласны. Но тем не менее Ботва догоняет нас всего за два дня, и из этого следует что?

— Пан-рухх быстрее брюл-брюла? — предположил Дол-Бярды.

— Нет, — ответил Тып-Ойжон. — Это значит, что мой эксперимент с пространством удался. К сожалению.